Чтение онлайн

Терапевт укладывает ее на скамейку, а сам вытягивает ее ноги и бедра. То, как его руки касаются ее, мгновенно приводит меня в бешенство. И если бы у Дуэйна не было парня, и он с большей вероятностью приударил бы за мной, чем за Селиной, я бы отрезал эти руки к чертовой матери.

По мере того, как я становлюсь ближе к ним, Дуэйн поднимает глаза и улыбается. Он склоняет голову набок, вероятно, заметив напряжение в моих плечах и хмурое выражение моего лица.

— Мы почти закончили, Нико, — говорит он мне, подмигивая, возможно, зная, что меня так разозлило.

—

Как поживает моя девочка? — Спрашиваю я, не придавая значения, хотя Дуэйн не представляет угрозы. Просто в Селине есть что-то такое, что заставляет моего внутреннего пещерного человека проявлять себя всякий раз, когда я рядом с ней. Я хочу ее больше всего на свете, и чувствую, что одержимо защищаю ее. Я уверен, что это моя собственная психологическая травма из-за того, что ее забрали у меня много лет назад, и постоянный страх потерять ее снова, но отчасти это просто первобытный инстинкт заботиться о ней и защищать любой ценой. Я никогда раньше не испытывал таких чувств к кому-то другому. Только к ней.

— Честно говоря, твои серфинговые экскурсии сотворили с ней чудеса. Я как раз говорил Селине, что не думаю, что нам нужно продолжать терапию. Это наш последний сеанс.

— О, спасибо, черт возьми, — громко стону я, а затем захлопываю челюсть, когда осознаю, что только что сказал.

Брови Селины приподнимаются, прежде чем она улыбается и бросает на меня понимающий взгляд. Затем она обращает свое внимание на Дуэйна.

— Спасибо тебе. За все.

— Без проблем. Я скоро с тобой поговорю, Селина.

Он встает и выходит из спортзала, оставляя нас вдвоем. Уже поздний вечер, поэтому я сомневаюсь, что кто-нибудь еще будет проводить здесь какие-либо сеансы сегодня вечером.

Я подхожу к перекладине и хватаюсь за нее руками, прежде чем подтянуться к подбородку и несколько раз опуститься обратно.

Селина несколько раз наблюдает за мной, прежде чем встать и подойти ко мне.

— Так ты ревнуешь к Дуэйну? — Недоверчиво спрашивает она. — Ты же знаешь, что у него есть парень, верно?

— Не имеет значения, — просто говорю я.

— Я думаю, что это невозможно, — говорит она со смехом.

Я подхожу и сталкиваюсь с ней лицом к лицу.

— Ты действительно понятия не имеешь, насколько ты красива, не так ли?

С озабоченным выражением лица Селина прикладывает тыльную сторону ладони к моему лбу.

— Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? — шутит она с лукавой усмешкой.

Я беру ее за руку и целую в ладонь.

— Я чувствую себя просто прекрасно.

Я не буду развивать тему. Знаю, Селине трудно поверить, насколько она красива. В моих глазах она воплощение совершенства. Возможно, она этого не видит, но я всегда буду рядом, чтобы заставить ее почувствовать себя особенной и красивой, как она того заслуживает.

Нахмурившись, она отскакивает и делает несколько повторений на турнике. Мой член подергивается в штанах, когда я смотрю, как она подтягивается и опускается снова и снова. Она набралась столько сил с тех пор, как приехала, и я горжусь ею как нельзя больше. Довольно

скоро она сможет надрать мне задницу, и мысль о том, что она попытается, делает мой член чертовски твердым.

Когда ее глаза встречаются с моими, на ее лице появляется красноречивое выражение. Она, вероятно, думает, что все, что делает, заводит меня.

И она была бы абсолютно права.

— Знаешь, у Дуэйна самые потрясающие руки, — говорит она, снова подтягиваясь на перекладине, чтобы это выглядело легко. — Я уже скучаю по его рукам, — растягивает она слова. — Может быть, мне стоит назначить несколько частных сеансов с ним.

— Лина, — предупреждаю я, подходя к ней сзади и наблюдая, как ее упругая задница подпрыгивает вверх-вниз перед моим лицом. — Не буди зверя.

— Но что, если я захочу, чтобы чудовище ткнуло в меня? — говорит она через плечо, бросая на меня взгляд, от которого вся моя кровь приливает прямо к члену.

Кряхтя, я подпрыгиваю и хватаюсь за перекладину по обе стороны от ее руки, обхватываю ее ноги своими и делаю подтягивания, при этом ее пухлая задница упирается в мою эрекцию.

— Видишь, что ты со мной делаешь? — Я рычу ей в шею, прежде чем нежно укусить, а затем облизываю, чтобы унять боль.

Она стонет, прижимаясь ко мне, и я, блядь, пропал. Опускаясь, я обхватываю ее руками за талию и помогаю спуститься, скользя по всему моему телу, чтобы она почувствовала, как мне тяжело сдерживать себя.

Прижавшись губами к ее уху, я шепчу: — Думаю, ты забыла, что эта комната звуконепроницаема. Никто не сможет услышать, как ты кричишь.

Дрожь пробегает по ее телу, и она поворачивается в моих объятиях, чтобы посмотреть на меня взглядом, полным похоти.

— Обещаешь?

Я стону.

— Моя непослушная девочка, — говорю я, прежде чем мои губы обрушиваются на ее.

Прижимая ее к стене, я разворачиваю ее и опускаюсь на колени. Мои большие руки хватают ее за соблазнительную попку, сжимая и разминая ее, время от времени кончиками пальцев касаясь вершины ее бедер. Каждое мягкое прикосновение вызывает стон из ее прекрасного рта.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Лина. Я хочу услышать слова, исходящие из твоих прекрасных уст.

— Заставь меня кончить, — стонет она, прислонившись к стене.

Ее слова проникают прямо в меня, вплоть до моего тяжелого члена.

— Черт, — шиплю я, и срываю с нее леггинсы.

Я зарываюсь лицом между бедер, облизывая ее киску, прежде чем провести языком по складочкам к маленькой попке, а затем обратно. Все ее тело дрожит под моими руками, когда я прижимаю ее к стене, поедая ее, как умирающий от голода человек. И я изголодался по ней. Я голоден всегда. Ее киска — деликатес, и у меня текут слюнки всякий раз, когда я думаю об этом. На вкус она сладкая, как запретный нектар, которым я никогда не могу насытиться. Мой язык зарылся так глубоко между ее ног, что я, без сомнения, еще несколько недель буду вкушать ее сладость.