Чтение онлайн

Ныне согласно «Закону о демобилизации» Брамби был гражданским лицом. Никто не мог проследить гражданское лицо, по крайней мере, официально. Но в настоящее время он был нужен армии. Чип, который имплантировали в грудную кость каждого солдата, до сих пор оставался в Брамби.

Через свой компьютер я связался с Департаментом Обороны, Отделом Записи. На мой вызов ответил грудной, женский голос:

– Координаты или место нахождения, пожалуйста?

– Гм-м… Место.

– Насколько точно?

– Не знаю… Город. И номер телефона, пожалуйста.

Пауза.

Компьютер

мурлыкал.

– Вашего человека можно обнаружить в… – пауза, – …в Нижнем Черче, штат Вирджиния. Соединяю ваш аудиофон с его линией. Пожалуйста, оставайтесь на связи.

Я навалился на стол. Где еще мог остановиться мой приятель? Я внимательно уставился на свой компьютер. Скоро мне предстояла встреча с Брамби.

Насколько я понимал, я ожидал, пока обнаружат его точное местоположение. Брамби моргающий и нервный стал гражданским лицом. Как повернулась его судьба? Теперь ему предстояло прожить остаток жизни с тем, чем наградила его война.

Наконец компьютер ответил мужским, самодовольным голосом:

– Вас соединяют… – щелчок, пауза, – Нижний Черч, муниципальная тюрьма. Пожалуйста, выберите следующие опции…

Я аж выпрямился на стуле. Прежде чем я выбрал первую опцию, Говард просунул в дверь свою голову. В руке у него была пепельница.

– У меня есть план. Но этот полет вытряхнет тебя из штанов. Кроме того, военным он очень не понравится. Кто-нибудь вроде Брэйса может заявить, что это – безумие.

– Говоришь, твой план ничуть не похож на план военных?

Говард нахмурился.

– У тебя не будет выбора. Ты хочешь умереть как солдат или как мятежник?

Я разъединил контакт тюрьмой.

– Рассказывай, Говард.

Во-первых, согласно плану Говарда, нужно набрать боевую команду. Скажем так, помощников. Три человека, самое большее, что мы могли себе позволить. Нам нужен был эксперт разрушений, и реальный боевик, который смог бы действовать, как я; кто-то чьи боевые реакции я знал; кто-то, кто хорошо знал меня.

Это означало, что мне придется выручать Брамби.

Полицейский офицер в приемной тюрьмы Нижнего Черча носил прическу на военный манер, но веки его были полу прикрыты. Я подозревал, что ловля плохих парней более взбадривает, чем наблюдение за тем, как они сидят в камерах.

Офицер застыл за серым металлическим столом с настольным голо в углу. Дневные новости без перерыва показывали репортажи с уничтоженного мыса Канаверал. Это перемежалось репортажами о жителях, спешно покидающих большие города, которые могли стать новыми целями. Я полагал, что голо так же имеет канал, чтобы контролировать камеры заключенных, но этим заниматься, похоже, никто не собирался. Полицейский пробежал глазами мой запрос на посещение, а потом перевел взгляд на мою форму. Когда он узнал меня, его глаза повылазили из орбит.

– Вы – Джейсон Уондер!

Встав, он вытянулся по швам, а потом показал рукой на запертую, «усиленную» дверь.

– Вы? Вы пришли

к этому парню, Брамби? Он там.

В углу стола по-прежнему шумела коммерческая линия голо.

Я кивнул.

– Этот парень и я… Мы служили вместе.

Полицейский кивнул, улыбнулся и снял с пояса ключ-карту. Его живот нависал над ремнем. Я предположил, что нижняя часть его тела не создана для преследования плохих парней. Но дубинка и парализатор в кобуре на поясе, говорили о том, что он может удержать Брамби в тюрьме, если захочет.

Брамби сидел на тюремной койке и, казалось, был поглощен книгой, называющейся «Краткая история взрывчатых веществ».

Армия сделала из Брамби настоящего солдата.

Но когда армия отвергла его, он так и не решил, кем же ему стать.

Он аж подпрыгнул, когда увидел меня через прутья решетки. И не важно, гражданским он был или нет. Я огляделся. Без сомнения Брамби оставался единственным гостем в тюрьме Нижнего Черча. Выглядел он здоровым, так что я предположил, что запах рвоты – наследство прежнего обитателя камеры.

– Расслабься! – махнул я ему.

– Сэр! – Брамби автоматически выпрямился, широко разведя плечи, не смотря на то, что его оранжевая блуза «задержанного» даже не имела пояса. А потом он чуть скривился. – Рад видеть вас, сэр. Но почему..?

– Ты попал в тюрьму, Брамби. Во-первых, я спрашиваю «почему»? – и я с удивлением посмотрел на полицейского.

Полицейский посмотрел на дисплей компьютера, укрепленного на двери камеры, и прочел вслух, водя пальцем по экрану:

– Задержанный обвинен в пяти нападениях, злонамеренном повреждением собственности, сопротивлению аресту, и тому, что он поверг опасности людей. И все это только в одном салуне!

Брамби вздрогнул.

Я нащупал кредитную карточку в моем кармане. У меня было еще достаточно денег, и вряд ли я смогу потратить их, если слизни приземляться.

– Сколько стоит залог?

Полицейский показал на дисплей.

– ПРМ… ПРМ означает «принудительное задержание рецидивиста». Очевидно, в конторе есть запись его «подвигов». Никакого залога. Салун, где его задержали был третьим местом, которое он разорил за одну ночь.

Брамби повесил голову.

Я вытащил свою кредитную карточку.

– Знаю, это не тот шаг…

Коп поднял руку в предостерегающем жесте.

– Читайте по губам. Никакого залога.

Я напрягся.

– Но он нужен армии.

– Может быть итак, генерал. Если смотреть голо, то выходит так, что армия нуждается во всех и вся. Но меня это не касается. Конечно, вы можете посетить слушанье, – полицейский пожал плечами. – Областной прокурор бывает здесь каждую среду. Следующее заседание через шесть дней.

– Через шесть дней будет слишком поздно!

Коп засунул большие пальцы за пояс, где висела его кобура с парализатором, и отвернулся.