Чтение онлайн

Я резко сник.

– Слишком часто, Руфь.

Вот все и закончилось. Может теперь мне станет хорошо?

– Политика – вещь невозможная. Вы балансируете на грани лжи. Я устал от гостиничных простыней. Меня тошнит от белковых палочек, которые я пытаюсь есть, чтобы лучше выглядеть. Я пытаюсь говорить, то, что на самом деле никогда бы не сказал. Я собирался вам сказать: я выхожу из игры.

Руфь покачала головой.

– Слишком поздно.

– То есть?

– От администрации не уйдешь. Эта статья вызвала у каждого гражданина желание получить от законодателей

гарантию личной безопасности, безопасности штата или округа. Это вызвало вал флибустерства [61] . Это потопило скудный бюджет обороны, установленный на следующий год.

– Он будет не таким скудным, когда в армии станет меньше на одного генерала.

– Лейтенанта, – уточнила Твай.

– Как?

– Читайте. Написано белым по-черному. Вы можете поджать в отставку, согласно приказу о демобилизации, только если на вас не наложено дисциплинарное взыскание.

– У меня нет никакого дисциплинарного взыскания.

– Сейчас. Ваше понижение в должности до звания лейтенанта подписано два часа назад. Вы в армии, пока вы не демобилизовались.

– И когда же меня демобилизуют?

– Когда армия пожелает.

Теперь вновь я столкнулся с военной машиной, которую знал отлично.

– Но если я незаслуженно носил этот чин, то почему только сейчас вы захотели понизить меня в звании? Вас все устраивало, пока я делал то, что хотели вы.

– Просто мы не могли вас кем-то заменять. Мы поставили на вас. Если вы останетесь в системе и сделаете то, что вам скажут, вам позволят демобилизоваться. Вы даже уйдете на пенсию, как генерал.

Джиб загудел. Мне показалось, что меня вот-вот хватит удар.

– А если нет? Я могу все рассказать Гродту. Моя биография станет продаваться лучше, если туда добавить главу, о том, как меня поимели в Вашингтоне.

Твай улыбнулась и покачала головой.

– Мы сможем тоже прибавить много глав из вашей биографии, если вы захотите играть в эту игру.

– То есть?

Что там говорила мне бывшая президент Айронс миллион лет назад? В Вашингтоне не достаточно быть хорошим. Кто-то при этом должен быть очень плохим.

– Руфь, ты отлично знаешь, я никогда не делал ничего такого!

– Для средств массовой информации это не имеет значения. Представим, что вы пошли в народ. У нас есть документы о том, как это оплачивалось? – она вытащила из кармана серебряное блюдце. – Здесь стенограммы, – а потом она прочистила горло. – Лейтенант Уондер, у вас есть дисциплинарные проблемы, не так ли?

Дерьмо!

– Я не стану гордиться, тем, что я сделал. Но я лучший человек и лучший солдат во всем этом дерьме.

По-моему, это звучало достаточно хорошо.

Руфь пробежалась по моей основной биографии. У нее получилось: злоупотребление лекарственными препаратами, в результате чего ужасный случай во время тренировок,

который стал причиной гибели солдата, которого я называл своим другом.

Я опроверг обвинения.

– Те препараты, что мы принимали, были разрешены. Это без сомнения зафиксировано в записях военного министерства.

Руфь кивнула.

– Лейтенант Уондер, давайте обратимся к недавним событиям.

Я вздохнул с облегчением. Как восемнадцатилетний хитрожопый курсант, я без замечаний прошел обучение. А то, что случилось потом, было еще лучше.

– Вы первый солдат, который в реальности столкнулся с воинами псевдоголовоногих.

– Конечно. Это случилось на Луне. Мы обнаружили корабль слизней.

Я выпрямился. Я едва остался жив, но сведения, которые получили, в итоге помогли нам одержать победу.

Твай нахмурилась.

– Когда вы вернулись на Лунную базу, была создана комиссия, которая должна была определить причину смерти пленника.

Мое сердце сжалось.

– Он никогда не был пленником. Мы сражались. Он умер.

– Гм-м-м. На этой версии остановилось официальное расследование, – Руфь остановила свой стенограф. По ее словам выходило, что я прикончил заключенного.

– Лейтенант, разве инструкции строго-настрого не запрещают братания среди боевых отрядов?

– Абсолютно.

Дерьмо. Я уже понял, куда она клонит.

– Однако командующий в полевых условиях может на свое усмотрение…

Она вновь перебила меня:

– Эта часть инструкции не исполнялась во время компании на Ганимеде, не так ли?

– Генерал Кобб решил, что вы не сможете запереть пять тысяч мужчин с пятью тысячами женщин на космическим корабле на шесть сотен дней и…

– Значит, эти инструкции не соблюдались во время проведении компании на Ганимеде?

Я кивнул.

– Точно. Но это никак не оказало влияние на солдат.

– И даже то, что одна из «дам» оказалась беременной?

Я почувствовал, что краснею. В моих венах бурлил адреналин.

– Была только одна беременность. Солдат женился на другом солдате Объединенных сил.

Я и сам гулял на корабельной свадьбе Пигалицы.

– Только вы знаете об этом. Так как более девяноста процентов солдат было убито или сгорело на Ганимеде, никто не сможет точно сказать, сколько среди них было беременных, не так ли?

– В общем-то нет.

– И сколько женщин погибло из-за того, что находились в положении?

Я тогда сам лично обругал Пигалицу, подписывая разрешение на беременность. А ведь таблетки для того, чтобы ничего не случилось, продавались без рецепта десятилетиями.

– Это несправедливо… – выдохнул я.

– Хорошо, сменим тему. Злоупотребление наркотиками погубило нашего друга.

– С этим давно разобрались.

Твай кивнула.

– Значит, вы знаете, насколько строго в вооруженных силах карается наркомания?

Я кивнул. Что с того?

– В течение вашего срока пребывания командиром пехотного подразделения в ваших отрядах производили и потребляли алкоголь?