Чтение онлайн

– В библиотеке Изольды?

– Не знаю, – сказала Сэра. – В течение десяти лет после рождения Джеса я просматривала библиотеки всех мермори, которые попадали ко мне в руки.

Она открыла глаза и отложила книгу.

– Библиотека Изольды попала ко мне после смерти брата. Когда поселилась на ферме с Таером, кажется, приобрела еще три мермори. К тому времени, как Джесу исполнилось девять, у меня уже было их двадцать пять. Я просмотрела все двадцать пять библиотек, прежде чем признала правоту отца: он говорил, что ни в одной книге Старших

колдунов нет ничего о Странниках.

– Ты ничего не сказала об этом, когда Брюидд показывала нам библиотеку Ронжера на пути к Таэле.

– Ронжер Библиотекарь мог владеть книгами, которых не было в моих двадцати пяти библиотеках, – ответила Сэра. – К тому же вы с Брюидд знаете языки, каких не знаю я. Мы ничего не нашли, но могли бы.

Хенна какое-то время смотрела в пространство.

– Это необычно, не правда ли? Сколько Странников, из какого бы ордена они ни были, знают языки, кроме своего собственного и общего? Для Старших колдунов эти библиотеки были бесценны, но для Воронов они обычно только напоминание о том, кем когда-то были Странники, и годятся лишь для церемоний.

– Мне иногда кажется, большую часть жизни я качала головой и говорила: «Каковы шансы?» – Сэра попыталась подражать спокойствию Хенны и подавить свой гнев. – Весь мой клан погиб, уцелели только мы с братом, последние потомки Изольды Молчаливой. Потом убили и брата, и меня спас относящийся к ордену солсенти, единственный, о каком я когда-либо слышала.

– Вероятно, таких больше, – заметила Хенна. – Кто бы мог подумать, что солсенти может обладать орденом?

– Даже солсенти распознали бы Ворона, если бы попытались обучить его колдовству, – сказала Сэра.

– Неужели? – Хенна наклонила голову. – Я в этом не уверена. Вороны могут использовать ритуалы, формулы и компоненты для производства заклятий. Мы просто не нуждаемся в этом, если только не узнаем что-то, чего не знали раньше, и не можем обычным путем сотворить заклинание. Важна склонность. Маг, у которого нет склонности к работе с металлом, не сможет придать силу мечу, будь он Ворон или просто колдун. Если Ворон посчитает, что нужно использовать ритуал или компонент, неужели он не захочет ими воспользоваться?

– Я понимаю, к чему ты клонишь.

– А что еще необычного происходило? Хенна снова обратилась к книге.

Сэра взглянула на свои руки. Следовало бы оборвать разговор, потому что дальнейшее может быть очень болезненным.

– У нас с Таером было пять детей, – сказала она своим рукам. – Один родился мертвым, а Мехилла умерла в три года. Джес – Орел. Лер – Охотник. Ринни – Баклан. Таер – Сова. Я Ворон. И как по-твоему, к какому ордену относилась Мехилла, которая умерла от болезни легких?

Задавая этот вопрос, она подняла голову. Хенна смотрела на нее.

– Жаворонок? Сэра кивнула.

– Не знаю ни одного клана, в котором были бы все шесть орденов, тем более в одной маленькой семье. Ордены не передаются по наследству. Это одно из того немногого, что мы вообще знаем об орденах. Так почему же вся семья оказалась отнесенной к орденам? И почему все ордены разные? Воронов гораздо больше, чем Жаворонков или даже Бакланов и Орлов.

– Может, дело в крови солсенти? –

предположила Хенна.

– Или в магии, которая связана с этими горами. Или дело в том, что Странники обычно избегают места Падения, а наша ферма всего в нескольких днях пути от него? Или такова воля богов. Или судьбы.

– Богов нет, – уверенно сказала Хенна. – Это случайность.

– Прекрасно, – ответила Сэра. – А к какому клану принадлежал Керин – Странник Ворон, который сражался рядом с Рыжим Эрнавом у Падения Тени, – ты знаешь?

– К клану Изольды.

– Тебе, возможно, любопытно будет узнать: семья Таера утверждает, что происходит от единственного уцелевшего ребенка Рыжего Эрнава. – Прежде чем Хенна смогла что-нибудь сказать, Сэра нетерпеливым жестом остановила ее. – Знаю, знаю. Мифология. Каждый дворянин империи, за исключением императора, возводит свой род к Рыжему Эрнаву. Но в пекарне есть камень с грубым изображение меча и именем Вернейра под ним. И камень и надпись очень древние, и человек, который оставил надпись, считал себя сыном Рыжего Эрнава – я трогала этот камень, как трогала здесь карту. Хенна молчала.

– У меня больше двухсот мермори, Хенна. Двести двадцать четыре из пятисот сорока двух. – Сэра почувствовала, как на глаза навернулись слезы, но смахнула их. – Почему я должна нести бремя почти половины мермори, изготовленных Хиннумом? Почему они не разбросаны среди предводителей кланов? У Бенрольна их только три. Несомненно, есть среди Странников более близкие родственники Торбера Соколиноглазого или Керии Четырехпалой, чем я. И как моя семья – фермерская семья из маленькой деревушки за пол-империи от Таэлы – как она оказалась связанной с самим императором, как раз когда ему грозила опасность от нового Черного?

Сэра подождала, пока тишина не придала особого смысла ее вопросам, потом открыла книгу на первой попавшейся странице.

– Я этого тоже не знаю. Но не могу не задумываться над тем, как эти события отражаются на нашей жизни. Надеюсь, я ошибаюсь. Надеюсь, мы все умрем от старости, но не верю в это. – Она смотрела на страницу, не видя ее. – Но, может, мы умрем гораздо раньше от болезни легких или нас убьет тролль.

Приятно было поговорить с тем, кто способен видеть то, что доступно только Страннику. Конечно, Хенна знает обо всем этом не больше Сэры, но все равно приятно рассказать кому-то.

Сэра снова посмотрела на раскрытую страницу и неожиданно вспомнила, где видела эту книгу раньше.

– Ха. Это копия книги, которую я нашла в библиотеке Кийи Танцовщицы, – это была четвертая мермори в моих руках. Я тогда вела записи.

Сэра провела рукой по лбу. Несомненно, остался привлекательный пыльный след. Она посмотрела на Хенну, которая с бледным напряженным лицом рылась в сундуке.

Пересмотрев книги в библиотеке и обследовав многочисленные, в основном пустые помещения храма, они позвали Ринни и парней и заставили носить книги о колдовстве солсенти и те, что они с Хенной не смогли перевести, в потайную комнату, найденную Джесом. А сама Сэра с Хенной занялись последними двумя оставшимися комнатами.