Удар новичка
Шрифт:
— Что она сказала?
— Она сказала, что тебя нет, хотя я хорошо слышала, как ты диктовал письмо. Я не хотела быть навязчивой и положила трубку.
Мне стало нехорошо.
— Чад, дорогой!
— Помолчи!..
Она соскочила с тахты и побежала к бару. Она знала, что делает. Виски немного привели меня в себя. Я выпил его словно воду. Я настолько ослаб, что если бы Глория не взяла у меня из рук стакан, я бы выронил его.
— Дорогой, ты очень пугаешь меня. В чем дело? Что с тобой?
— Ты уверена, что я диктовал письмо?
—
— И эта женщина сказала, что меня нет?
— Да.
— Ты хорошо ее слышала?
— Да. Она немного нервничала, так как ее голос дрожал.
— Хорошо. Оставь меня одного. Мне нужно подумать.
Глория сидела на тахте поодаль от меня и испуганно смотрела на меня. Я никак не мог сосредоточиться. Меня била мелкая дрожь. В голове у меня звучали слова Легита, которые он сказал после матча боксеров: «Когда парень так сильно уверен в себе, то он открыт для удара новичка. Я не раз сталкивался с такими в своей практике. Некоторые парни совершают убийство. Они стараются скрыть его, конечно, создают себе алиби или делают так, что подозрение падает на другого. И парень думает, что он в безопасности. Но это не так. Когда он меньше всего ожидает этого, его вдруг опрокидывают на лопатки».
Я встал и принялся медленно ходить по комнате, чуть живой от страха.
— Чад, скажи мне, в чем дело?
Я посмотрел на Глорию. У меня было такое выражение лица, что она испуганно вскрикнула.
— Что я сделала, Чад?
— Что ты сделала? Ты отняла у меня будущее.
Я размахнулся и ударил ее кулаком в лицо. От удара Глория свалилась на пол. Я даже не посмотрел на нее. Я выскочил из комнаты, словно за мной гнался сам дьявол.
19.
Часы показывали половину десятого. Бульвар Рузвельта был полон народу. Я смешался с толпой, как обнаженный человек спешит укрыться одеялом. Я осмотрелся по сторонам. Я был уверен в том, что полиция уже следит за мной. Им легко было обнаружить мой белый «кадиллак». Я зашел в магазин и купил темные очки. Они меня, конечно, не спасут, но все же должны как-то мне помочь.
Я подошел к телефонной будке и позвонил Роберту — парню, которого я нанял.
— Это Чад Винтерз. Где она?
— Минуточку, мистер Винтерз. Я сейчас уточню.
Я прислонился к стенке будки и смотрел на вход в магазин напротив. Во рту пересохло, руки предательски дрожали.
— Вы слушаете, мистер Винтерз? Она уехала вчера из Клифоайда сразу вслед за вами. С собой у нее был чемодан. Сейчас она в отеле «Палм-бич».
— Она и сейчас там?
— Двадцать минут назад ей подавали завтрак.
— Номер комнаты?
— 159, второй этаж, главный вход.
— Спасибо. Продолжайте за нею наблюдать.
— Хорошо, мистер Винтерз.
Я повесил трубку, закурил, одел очки и вышел на улицу. Затем я взял такси.
— Отель «Палм-бич».
Отель находился на море. Это был самый лучший и самый дорогой отель в городе. Я попросил
— Дальше я пойду сам, — сказал я шоферу.
Перед входом в отель на стоянке было множество машин. Служащие были заняты посетителями и не обратили на меня никакого внимания. Я проскользнул в холл. Там тоже было много народу. Мальчики-лифтеры были заняты багажом. Я подошел к лестнице, по-прежнему не привлекая к себе никакого внимания. Сняв очки, я стал подниматься наверх. Поднявшись на второй этаж, я двинулся вдоль коридора. Комната 159 находилась посередине. Я подошел к двери и постучал.
— Кто там? — спросил голос Ив.
— Телеграмма, мисс Доллан.
Послышалось движение и дверь открылась. Я быстро вошел в комнату и закрыл за собой дверь, прежде чем Ив успела прийти в себя. На ее плечах была наброшена белая шелковая шаль. Очки она сняла, а от старомодной прически не осталось и следа. Ив выглядела такой привлекательной, как никогда прежде. Побледнев при моем виде, Ив хотела что-то сказать, но я прервал ее:
— Мне надо было увидеть тебя, Ив. Баше алиби провалилось.
Она отступила на шаг, держа руки у горла.
— Ты лжешь! Убирайся, пока я тебя не вышвырнула отсюда!
— Почему ты мне сразу не сказала, что в тот вечер кто-то звонил ко мне в кабинет?
Глаза ее широко раскрылись.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Мне звонила одна моя приятельница и спрашивала обо мне в то время, когда я как будто диктовал письма. О, черт! Почему ты мне об этом не сказала?
— Я... я забыла. Но какое это имеет значение?
— Забыла? Как ты могла забыть?! Ты же говорила с ней, ты ей сказала, что меня нет!
— Какое это имеет значение? — в голосе Ив было нетерпение. — Должна же я была что-то сказать. Уходи и оставь меня одну.
— Неужели ты настолько глупа, что не можешь понять того, какое это имеет значение? Внекстоун мог слышать этот звонок и Харитс тоже его слышал.
— Возможно. Но ты просто нашел предлог, чтобы преследовать меня. Уходи!
— Так, значит, Харитс мог это слышать? Ты точно уверена? Что ты сделала, когда зазвонил телефон?
— Я как раз говорила Внекстоуну, что ты не заставишь его долго ждать, когда раздался звонок. К счастью, он не зазвонил минутой раньше. Он испортил бы весь эффект от твоего обращения к Харитсу.
— Харитс был в комнате?
Она нахмурилась, припоминая, потом отрицательно покачала головой.
— Он только что ушел, но находился недалеко от двери.
— Следовательно, он слышал — дверь была открыта. Они оба слышали, как ты говорила по телефону, что меня нет?
— Думаю, да. Но какое это может иметь значение? Они знали, что ты находишься в кабинете. Они просто подумали, что я не хотела отрывать тебя от дела и беспокоить тебя. Стоит ли волноваться по такому поводу?
— Если магнитофон записывал, а не воспроизводил мой голос, то он должен был записать и телефонный звонок и твой ответ.