Чтение онлайн

Симпатичная девка… Они же ее обязательно трахнут!

Свищ чуть не кончил, но сдержался — не время. Подтянул брюки, отломил от половинки вилка добрый пласт соленой капусты и, пережевывая его на ходу, направился в комнату. Там в глубине комода был спрятан черный футляр с цейсовским полевым биноклем — ценный подарок, который ему вручили в РУВД еще в восьмидесятом году. Повесив бинокль на грудь, Свищ проверил карманы — не забыл ли ключи и сигареты — и, выйдя из дома, захлопнул дверь. Он знал одну хорошую тропку, по которой можно пробраться незамеченным на противоположный уступ карьера. А уж оттуда при помощи цейсовской оптики

он увидит все, что, выпив самогонки, сможет продемонстрировать симпатичная девка-Морковка. Все-все-все, со всеми подробностями…

Ощущая, что наступившая еще на, кухне эрекция и не думает прекращаться, Александр Степанович Свищ легкой трусцой побежал вдоль огорода. Цейсовский полевой бинокль бил его по могучему животу.

Первая пустая бутылка полетела в кусты уже через час. Виталик, давясь, выцедил четверть стакана обжигающей небо жидкости и, утерев глаза, уткнулся лицом в разломленную напополам буханку черного хлеба.

— Фу! Отрава! — Он отложил в сторону хлеб и вцепился в двухкилограммовый батон докторской колбасы, жадно вгрызся в него зубами.

— Так. Одну убили. Осталась еще одна. — Андрей подкинул вверх зеленую пластиковую бутылку, наполненную самогоном. Бутылка несколько раз перевернулась в воздухе и опустилась точно в подставленную ладонь. — А пока антракт. — Андрей отложил бутылку и перебрался поближе к устроившейся на траве девочке с ободранными коленками. Красные резиновые сапожки стояли у нее в ногах, и бросалось в глаза то, что голые ступни покрыты черными разводами грязи.

— Слышь, Морква, чё говорят. — Виталик сыто рыгнул и, сунув в рот папиросу, начал искать по карманам спички. — Антракт. А что-бы нам не было скучно, спляши-ка стриптиз. Знашь, чё это такое?

Девочка тонко хихикнула, перевернулась на спину и, задрав короткую юбочку, продемонстрировала белые трусики с узенькой кружевной оборкой.

— Доволен? — Она повернулась к Виталику, и тот несколько раз хлопнул в ладоши.

Андрей растянулся на траве рядом с Морковкой, подложил ей под голову правую руку, а левой пощупал у нее через футболку грудь. Девочка закрыла глаза и замерла.

— Слышь, Морква, тут мужики базарят, что у тебя мандавошки. — Андрей крепко прижал ее к себе, и она просунула под него руку.

— Звездят.

— Да-а-а? А если проверим?

— Проверь. — Голос Морковки чуть дрогнул.

Рука Андрея сместилась, кончики его пальцев скользнули по обнаженному бедру девочки и, добравшись до ободранной коленки, словно срикошетировали от лейкопластыря и вернулись к белым трусикам. Они потеребили кружевную оборку и забрались под широкую тугую резинку, заметно сдвинув ее вниз. Морковка вздрогнула, громко вздохнув, еще теснее прижалась к Андрею и начала искать его губы. Виталик поднялся и чуть ли не бегом поспешил переместиться поближе к красным сапожкам — туда, откуда было удобнее всего наблюдать. Андрей подмигнул ему, продвинул ладонь глубже в трусы и ухмыльнулся:

— Слышь, Морква, а чё у тя волосы сбриты? Мандавошек гоняла? — Девочка не ответила, лишь широко раздвинула ноги. — Гоня-а-ала. Вот мы тя и вычислили.

Витагмк хихикнул и расстегнул джинсы. У него уже больше

года не было женщины — с момента развода с женой, — и секс из его жизни напрочь вытеснила бутылка. Он даже не мог припомнить, когда последний раз мастурбировал. Но сейчас его окатила волна сладкой истомы, в пах обильно прилила кровь, а все тело начал бить колотун — ну прямо как с тяжелейшего похмела.

Андрей тем временем задрал у Морковки футболку и губами ласкал небольшие груди, одновременно пытаясь сдернуть у девочки с бедер белые трусики. Виталик не выдержал, подобрался поближе и, вцепившись в них, потянул на себя. Морковка послушно сдвинула на секунду ноги, и трусики легко скользнули к ее грязным ступням.

Лобок у нее оказался действительно чисто выбритым. Клитор налился кровью и достиг гигантских размеров. Вход во влагалище блестел от влаги. Виталик судорожно сглотнул и, спустив до колен джинсы, торопливо взгромоздился на девочку. Его била крупная дрожь, и он никак не мог попасть туда, куда надо.

— Ты чи-и-иво вперед батьки? — добродушно рассмеялся Андрей. — Давай ее в два ствола…

Но Виталик не слышал… Он наконец почувствовал, как член утонул в теплой плоти и, застонав, несколько раз дернулся всем телом. И сразу стал извергаться внутрь Морковки. Он жадно впился губами в ее сосок и на этот раз зарычал, ощущая крепкие ногти, через рубашку терзавшие спину. Девочка широко раскрыла рот и закричала.

Они кончили одновременно.

Свищ притаился за большим валуном и мастурбировал, не отрываясь от цейсовского. бинокля. То, что происходило в ста метрах от него, превзошло все самые смелые ожидания. Уже больше часа два пьяных опустившихся ублюдка по очереди и одновременно трудились над симпатичной малолеткой с девчоночьей грудкой, а она лишь верещала во всю свою детскую глотку и, похоже, получала огромное удовольствие. Но не меньшее удовольствие сейчас получал и бывший Пяльмский участковый.

Вуайеризм — о том, что это называется именно так, Александр Степанович узнал еще лет десять назад — был с ним всегда с того самого дня, когда он впервые ощутил себя мужиком. То, что можно было испытать, подглядывая за другими, не шло ни в какое сравнение с обычным сексом. И хотя Свищ отдавал себе полный отчет в том, что это извращение, даже болезнь, и за это можно легко лишиться милицейских погон, отказать себе был не в силах. К тому же он был осторожен, предельно осторожен, пробираясь через кусты к уединившейся на берегу парочке или подкрадываясь к неосмотрительно распахнутому окну летнего домика, где две дачницы баловались с вибратором. За сорок с лишним лет его так никто и не схватил за руку за этим занятием, и о том, к чему он испытывает тайную страсть, не догадывался никто, даже супруга…

Троица на другой стороне карьера наконец-то решила взять тайм-аут. Мужики хлебнули прямо из горлышка самогону и теперь бродили по примятой траве, собирая разбросанную одежду. Девка, сорвав несколько листов лопуха, протирала ими у себя между ног. Сейчас поляна напоминала маленькую колонию нудистов.

Свищ отложил бинокль и, муть сместившись в сторону, — так, чтобы его полностью скрывал валун — закурил. Он не спешил покидать свой пост, резонно полагая, что, передохнув и хлебнув самогонки, мужики еще раз решат попрыгать на малолетке. А может быть, она нажрется так, что не сможет идти, и ее бросят на этой поляне. Тогда останется лишь обогнуть карьер. И обладать ею…