Удача
Шрифт:
– Выплюнь немедленно! – прозвучал за спиной строгий мужской голос. – Как только додумался, снег из-под ног есть!
Юный казак обернулся и увидел стоящего за собой человека в странном одеянии, того самого, что одним взмахом руки десятки собак убивал. Встретился с глазами незнакомца и не поверил собственным. Зрачки незнакомца были белыми как молоко. Генка нервно сглотнул.
– Я тебе сказал, выплюнь снег! Куда глотаешь, идиот! Ты что оглох и не слышишь меня? – строго, без злобы в голосе спрашивал белоглазый
– Слышу, - ели заставил себя заговорить Генка. – Но мне нечего выплёвывать. Когда вы приказали это сделать, я уже всё выпил.
– Что? – неожиданно для Генки, удивился незнакомец. – Говоришь, ты отправил в рот целую пригоршню здешнего снега, и она так быстро растаяла, что к моей повторной просьбе стала водой?
– Извините, но я её выпил ещё до того как вы первый раз попросили сплюнуть, - поправил Генка и незнакомец недоверчиво уставился на него, - Мне жарко, очень жарко, - расстёгивая на вороте ещё одну пуговицу, признался парень.
– Что? Жарко? – переспросил незнакомец, всё ещё недоверчиво глядя на него, грациозно снял перчатку со своей руки и тыльной стороной ладони, прикоснулся ко лбу Генки, - Ай! Фу-фу! – с тихим возгласом он отдёрнул ладонь, начал на неё дуть, словно обжёгся. – Невероятно, - удивлённо молвил он. – Ты один из новобранцев? Откуда получил распределение к нам?
– С Кубани, - всё ещё изнывая от жары, ответил Генка.
– Вот как, это многое объясняет. Ладно. Сейчас не время с этим разбираться. Вставай и следуй за мной.
Молодой казак с трудом поднялся и пошел, еле передвигая ноги от усталости за белоглазым незнакомцем. По одной только осанке, идущего впереди, Генка понял – это дворянин чистых кровей. Только потомственные дворяне всегда ходят, ровно держа спину и не сутулясь, только на дворянина что не одень, всё будет сидеть по фигуре.
– Иван Михайлович, - обратился ещё один белоглазый человек в таком же облачении, но более скромном. – Мы очистили все вагоны, раненые перемещены.
– Хорошо, Глеб Тихонович, - учтиво кивнул стоявшему на перевёрнутом вагоне человеку Иван Михайлович. – Много погибших?
– Проще сказать, сколько выживших, - с печальным вздохом ответил Глеб Тихонович, грациозно спускаясь с вагона и не обращая совершенно ни какого внимания на, шедшего за Иваном Михайловичем, Генку. – В каждом вагоне всего от трёх до пяти выживших.
– А сколько выжило за пределами вагонов? Сколько тех, кто выпал из окон, выжило? – поинтересовался Иван Михайлович.
– Ни одного, всех загрызли степы, - с печальным видом ответил Глеб Тихонович. – Да и как могло быть иначе. На открытой местности, новобранцам, впервые столкнувшимся с нечистью не выжить.
– Ошибаешься. Один выжил, - спокойно ответил Иван Михайлович, бросив взгляд через плечо, на Генку, и тут Глеб Тихонович удостоил его взглядом. – Выживший
– Ты смог отбиться от степов? – удивлённо спросил Глеб Тихонович Генку. – Как тебе это удалось?
– Прошу прощение, ваше благородие, - вежливо ответил Генка, чувствуя, что вот-вот рухнет от усталости. – Но кто такие степы?
– Стеклянные псы – сокращённо «степы». Одни из многочисленных обитателей снежной пустыни, что напали на ваш состав, - поучительным тоном объяснил Глеб Тихонович. – Так как тебе удалось отбиться от напавшей стаи?
– Не знаю. Я просто защищал свою жизнь. Дрался с ними и всё, - ответил молодой казак, смущённо потупив взор.
– Эх, молодо – делено, - многозначительно вздохнув на ходу и всё ещё поглядывая на Генку, молвил Глеб Тихонович. – Застегнись, а то заболеешь и помрёшь. И так новобранцев в часть прибудет мало из-за нападения. Не хватало, чтобы оставшиеся пневмонию подхватили и слегли.
– Простите, ваше благородие, - спокойным, уверенным голосом возразил ему парень. – Не стану застёгиваться. Мне жарко. Очень жарко, понимаете? А с расстёгнутой рубахой становится легче.
– Конечно понимаю, - приостановившись и возобновив путь после того как Генка поравнялся с ним, строго сказал Глеб Тихонович. – После такой суматохи кровь в твоих жилах переполнена адреналином, потому и жарко. Но поверь моему опыту, юнец, подобные выходки царство холода не прощает. Это север. Крайний Север! Потому не перечь, послушай старших и застегнись.
– Нет, - сказал, как отрезал Генка, – заболею так заболею, но до того смогу дойти куда надо, а не свалюсь в снег запёкшись заживо изнутри.
– Да как ты смеешь проявлять упрямство и перечить старшим! – решил настоять на своём Глеб Тихонович и заставить неслуха застегнуться, из-за чего Иван Михайлович остановился и позволил идущим позади себя, поравняться с ним. – Глеб Тихонович, не настаивайте, - спокойным тоном попросил он и начинавший кричать на Генку мужчина, моментально успокоился.
– Лучше проверьте температуру молодого человека, возможно выше беспокойство окажется напрасным, - посоветовал Иван Михайлович, но Генка без слов понял, этот совет сродни приказу, потому Глеб Тихонович послушно прикоснулся к его лбу своей холодной ладонью.
– А! – тут же отдёрнул от казака свою ладонь Глеб Тихонович и удивлённо посмотрел на Ивана Михайловича.
– Чему удивляетесь, уважаемый учитель? – с лёгкой усмешкой на устах спросил Иван Михайлович. – Вы же вот уже три года к ряду, забрасываете начальство прошениями прислать к вам казаков, вот и получайте желаемое.
Глаза Глеба Тихоновича стали ещё шире, когда он бросил очередной раз на новобранца. По всему было видно, подобного странный мужчина не ожидал, а потому закашлялся, пытаясь совладать с эмоциями.