Удача
Шрифт:
В тот день, когда мы со Стилетом пришли к соглашению на ветреном берегу Залива, я, вернувшись в гостиницу, сел на диван и крепко задумался. Мне предстояло отсутствовать в Городе целый месяц, и за это время Стилет должен был собрать в кучу всех желающих участвовать в деле. Среди них должны были оказаться и профессиональные наркодилеры, у которых хватит ума поступить под начало серьезных людей, и чиновники из городской управы, которые обеспечивают неприкосновенность дискотек и прочих мест, где жужжит молодежь, и менты, которые привыкли кормиться с наркобизнеса, – короче говоря, все заинтересованные в массовом убийстве
А кроме того, городские морги станут работать в три смены, потому что стилетовская армия, а она у него весьма многочисленна, начнет, точнее – уже начала планомерное уничтожение самостийных наркодилеров. И народу они положат – страшно подумать. Сотни – это и к бабке не ходи. А то и за тысячу перевалит. Или за две. Бр-р-р!
У телевизионщиков, конечно, по этому поводу – именины сердца, праздник, рейтинг криминальных новостей зашкалит за все мыслимые планки…
Но меня все это не касается.
Мое дело, так сказать – операция «Трест».
И вот тогда… А тогда начнется самое сложное.
В первые же дни я должен узнать их всех поименно. Если удастся – лично. Это, конечно, опасно, но ничего не поделаешь. Лучше всего устроить всеобщий сходняк, но это уж как выйдет. Я не очень уверен, что какой-нибудь депутат или, скажем, высокопоставленный мент согласятся участвовать в общем собрании наркоторговцев, где будут и серьезные уголовники, и клубные толкачи, и еще всякая мелкая шваль.
Но можно обмануть их и назначить встречу, не предупреждая, что там будут и все остальные. А дальше… А дальше мне нужна помощь Игроков. Я же не могу вытащить из-под стола «Максим» и начать валить их рядами, как Анка-пулеметчица! Значит, первым делом мне нужно будет связаться с Игроками. Я понятия не имел, как это сделать, хотя некоторые соображения по этому поводу у меня имелись. А если они окажутся пустышкой – я попал. То есть лично я, конечно, не попал, потому что мог спокойно продолжать руководить наркобизнесом, как мы с Гарсиа и договорились, но я не мог делать этого, потому что если я и негодяй, то не до такой же степени! Втягивать в это ментов я тоже не мог, потому что был твердо уверен в том, что городские чиновники и менты, которые окажутся замешаны в это грязное дело, наверняка выйдут сухими из воды. А кроме того, конфискованный кокаин пропадет с моих глаз, и я не смогу лично убедиться в том, что он уничтожен. И он опять отправится к тем, кому предназначен.
Игроки…
Мне нужны Игроки.
Когда они не нужны, то появляются, как из-под земли, и начинают влезать во все, путать карты и навязывать свои условия. А когда нужно – хрен их найдешь.
Ну где же ты, Рита, черт бы тебя побрал, игрунья моя ненаглядная!
И выходило, что единственной надеждой был для меня геноссе Мюллер. Он сказал, что в ближайшие месяцы не будет вылезать из Нью-Йорка, и я рассчитывал позвонить Али, который на всякий случай дал мне свой номер, и пусть он со всей своей турецкой мафией достанет Мюллера хоть из-под земли.
А уж если и это не получится, тогда – не знаю…
Одна особо крутая волна ударила в белую скулу парома, и высоко взлетевшие брызги попали мне в лицо. Я вздрогнул и, глубоко вздохнув,
Вот плыть бы так по морю-океану, и чтобы не было в трюме никакого кокаина, не было на борту Гарсиа с Альвецом, не ждал бы меня в Городе Стилет с целой компанией разношерстных уродов…
Эх, блин… Если бы да кабы!
– Океан прекрасен, не правда ли? – раздался за моей спиной голос Гарсиа, и я, придав лицу беззаботное выражение, повернулся к нему.
– Вы, как всегда, правы, дон Хуан, – ответил я. – Я пересекаю океан второй раз и до сих пор не перестаю восхищаться его невероятными пространствами, синей водой и голубым небом.
Выдав эту дурацкую, но вполне подходящую к случаю фразу, я повел рукой в сторону океанских просторов с таким выражением на лице, будто сам изготовил их из хаоса и тьмы.
– А я не перестаю восхищаться изощренностью вашего ума, – сказал Гарсиа. – Вот уже сколько раз я спускался вниз, обходил все известные нам места, и не смог ни к чему придраться. Этот Копперфилд – мастер своего дела.
– Да, уж это точно, – согласился я, – он мастер иллюзии. А мы рассчитываем именно на иллюзию. Ведь обычно проверять начинают там, где видно что-то подозрительное, а мимо совершенно невыразительных и ровных мест любой профессионал пройдет и ничего не заподозрит. Ну, а Копперфилду все равно, где применять свое искусство, лишь бы деньги платили.
Я снова повернулся лицом к океану и спросил:
– Как там сеньор Альвец? Гарсиа засмеялся и ответил:
– Лежит в каюте в окружении тазиков. Я говорил ему, что нужно выйти на палубу, тогда станет легче, а он только ругается и стонет. И посылает меня к черту. Меня – своего дона! Вы представляете?
– Да, – я тоже засмеялся, – это вопиющее нарушение субординации.
– Ладно, – Гарсиа махнул рукой, – он сейчас не в себе, а я не настолько глуп, чтобы из-за мелочей портить отношения со своими друзьями.
– Я тоже так считаю.
– Скажите, Майкл, – Гарсиа озабоченно нахмурился, – тот человек, который организует нам встречу… Вы вполне уверены в его надежности?
– Абсолютно, – уверенно ответил я, – во-первых, я объяснил ему, что против всемирного наркосиндиката его группировка – ноль. Если будет нужно, их раздавят, как комаров, и его – в первую очередь. Убийство – дело несложное, и он понимает это, поэтому никаких сюрпризов быть не должно. А во-вторых…
Что именно во-вторых, я сказать не успел, потому что Гарсиа неожиданно схватил меня за руку и, указывая пальцем мне за спину, удивленно воскликнул:
– Это что еще за чертовщина!
Я обернулся и увидел, что почти прямо по курсу нашего белоснежного утюга из-под воды медленно поднимается черная рубка подводной лодки, которая шла в том же направлении, что и мы.
Похожая на высокий черный горб надстройка субмарины гнала перед собой пенящийся вал зеленой океанской воды и поднималась все выше и выше. Наконец, когда она вылезла над поверхностью на высоту трехэтажного дома, показалась палуба, похожая на спину огромного кита, и я впервые в жизни увидел атомную подводную лодку, так сказать, в полный рост.