Удача
Шрифт:
За двумя камнями, прямо передо мной, мелькнули тени. Моих там не было точно. Упёртый в землю автомат плюнул гранату из подствольника вверх. За камнями пыхнуло дымными осколками. Короткий вскрик на несколько голосов подтвердил попадание. Кажется, я зарычал от удовлетворения. Перекатившись в сторону, я повел стволом из стороны в сторону. Тишина. Всё? Шаолини, мы справились. Охренеть! Спартанцы дружно обтекают и вместе с войском Ксеркса нервно докуривают, сбившись в сторонке в небольшую многотысячную кучку.
— Буддисты! — крикнул я в пространство, шаря глазами по россыпям белесых камней. — Есть кто? Сука, шаолини!
Не отрывая приклада от плеча, я выпрямился и попятился в сторону укрытия пулеметного расчёта.
— Оолдар! Кто-нибудь живые! — твою мать. За ногу, да об колодец,
Пацаны, завязывайте, вам домой ехать. Арагу пить, хымысом запивать. На коняжках носиться, кыс любить.
Я оторвался от прицела и оглянулся. Олча-оол лежал, обняв ствольную коробку своего ПКМ. Второй номер приткнулся виском в камень. Я потянулся к шее заводилы моих шаолиней, пощупать пульс.
— Пацаны! — попытался я пробиться криком сквозь багровеющее пространство. — Оолдар!
Щелчки покатившихся камней заставили меня выпрямиться, обшаривая склон в поисках источника звука. Метрах в тридцати стоял бандит с трубой РПГ на плече. Похожая на литровую банку граната смотрела в мою сторону. Свет померк, убрав контраст мира. Ушли звуки. Я дернул вверх дуло автомата, нажимая спусковой крючок. Калаш злобно рявкнул от бедра, плюнув одиночным выстрелом, затворная рама откатилась назад, осторожно кидая в сторону латунный цилиндрик стреляной гильзы и встала на место уже без следующего патрона. Раструб гранатомета медленно расцвел выхлопом, ярко обрисовав тарель. Я отчетливо видел рвущийся ко мне, вращающийся обтекатель гранаты с раскрывающимися перьями стабилизатора. Толстый, тупоголовый «Танин» в таком ракурсе смотрелся даже красиво на фоне разлетающейся головы последнего бандита. Не один Багай-оол с патронами баловался. «Надо же, попал. И пусть Уильям Коди, ака Буффало Билл, идет стрелять сигареты у спартанцев с Ксерксом» — успел усмехнуться я до подрыва термобарической ТБГ-7В. Сознание затопила ослепительная вспышка.
Тихо, только на грани сознания в ушах стоит тонкий писк-звон. Где там привратник этот с ключами от ворот рая, ну или будем более самокритичны к себе, где там рогатенький с копытами? Нет, вряд ли я в аду. Очень уж тянет сыростью от близкой реки. И почему я так уперся в христианскую религию? Вот тебе и река рядом, может там Харон в лодочке дожидается? А мне и заплатить нечем. Там, вроде как, две монеты за рейс. Или, может, сейчас Один с рогом мёда из козы и окороком от бессмертного кабана подтянется? Типа, эйнхерий, хрен ли разлёгся. А что за запах, знакомый такой? Через кислоту выгоревшего в аду объёмного взрыва воздуха, волнами накатывал домашний запах сирени. Я улыбнулся, лежа на спине с закрытыми глазами. Звон в ушах прекратился, но голоса прорывались как сквозь поролоновую заглушку. Нормально меня глушануло. Голоса? Ещё не все? Перекатившись из положения лежа на спине, я встал на колено, пошарил рукой вокруг, оглядываясь по брустверу. Автомат. Где, твою мать, автомат? «При атомном взрыве, лечь головой к эпицентру, автомат под себя, чтоб не оплавился» — всплыла в мозгу инструкция.
Я находился ровно по центру воронки, метров десяти диаметром. Фигасе, что ж там за заряд был? Глубина ямы метра три. И давно в гранатометы авиационные бомбы заряжают? Кстати, а почему я живой, и ничего не болит? Над валом выкинутой из воронки земли торчали головы любопытствующих. Были и бородатые, но какие-то не такие. Не откормленные морды с черными глазами, охреневающими от ощущения превосходства. Нормальные такие лица, с диаметрально противоположным выражением легкого испуга и разумной осторожности. Увидев, что я зашевелился, наблюдатели двинулись ко мне. Откуда они тут? До ближайшей деревни, насколько я помнил по карте, километров пятнадцать, и то, если не обращать внимания на горы. По прямой в смысле. А это, несомненно, мирные жители, тут и мужики, и бабы, и детишки вон из-за юбок выглядывают. Оружия в руках не видно, ни у одних, ни у вторых, ни, что характерно, у третьих. Ладно, разберёмся. Где тувинцы мои, наверняка многим требуется помощь. Надо народ организовать буддистов моих найти. Да бородачей в кучу стащить. Что ты там лепечешь, старый? Я помотал головой, не понимаю я тебя, по-русски давай. Да что ты руками машешь? Сейчас. Я, пошатываясь, вылез
Я обернулся, почувствовав прикосновение. Женщина, сущая бой-баба на вид, осторожно тянула меня за рукав, показывая в сторону деревни. Ну что ж, зовут — сходим. Тщательно размяв каблуком окурок, я осторожно встал и одернул «песчанку», заодно проверив по карманам, что у меня при себе. В кармане штанов лежала початая пачка сигарет и зажигала из одноразовых, во втором складной нож на четыре предмета: вилка, штопор, отвертка и, собственно, сам нож. В нагрудном кармане разборный Т-образный бритвенный станок в плоской коробке с зеркалом, там же пол пачки сменных двусторонних лезвий к нему и уставная расчёска. Под воротником две швейные иглы с белой и черной ниткой, около метра каждой. Всё, «сидор» с остальными вещами лежал где-то в горах Дагестана на границе с Грузией и Азербайджаном. Рядом с моими шаолинями и сотней бородатых ублюдков.
Глава 4
Где-то…
— Что у нас с выпуском на этот год?
Мягкий, притушенный тяжёлыми шторами свет робко пытался разглядеть огромный чёрный кристалл в обруче короны короля Болдвира IV. Его Королевское Величество держал перед собой, на вытянутых руках, свиток, и болезненно морщился, пытаясь разглядеть размытые дальнозоркостью буквы. Наконец, осознав, что линии так и останутся невнятными, сколько не щурь глаза, он раздраженно кинул бумагу на стол и вперил тяжелый водянистый взгляд в собеседника.
— Семьдесят, Ваше Величество. Из трёх сотен поступивших. — докладывающий запрошенную информацию человек был одет странно. Серый цвет камзола намекал на потуги стать незаметным, но материал одеяния, имперский шёлк, все усилия перечеркивал. Единственное непримечательное пятно в облике человека — лицо, и то было известно каждому в королевстве. Глава Тайной Канцелярии Его Величества Болдвира IV, герцог Лейский. Серый Герцог.
— Замену нашли? — король откинулся в кресле, прикрыв уставшие глаза.
— Нет, Ваше Величество. — глава шпионов зеркально повторил движение короля. — Ни тебе, ни мне. Нет среди них Болдвира Пятого и будущего герцога Лейского.
— Хорошо, время у нас ещё есть. — набрякшие веки вновь обнажили лезвие взгляда короля. — Ищи, слышишь.
— Не зыркай. — лезвие герцога не уступало в остроте. — Ищу. Кстати, можешь пометить себе там. Он рассыпался.
— Рассыпался? Сам? Без внешнего воздействия? Его трогал кто-то?
— Сам, но его трогали. — серый человек вновь прикрыл глаза. — Камней недостаточно оказалось, хотели взять его. Вроде как не успели.
— Но черных в выпуске не было? — король, видимо, пытался полностью выяснить беспокоящий его вопрос.
— Нет. Точно нет.
Болдвир Четвертый вытащил из ящика стола бутылку покрытую пылью и пару стаканов. Всмотрелся в этикетку, отодвинул бутылку дальше, еще дальше. Совсем не по монаршьи потер бумажную нашлепку рукавом, снова всмотрелся в написанное.
— Тьфу ты, старею я Дэк, годы идут, а наследника всё нет. — единовластный правитель окрестностей подцепил пробку залитую сургучём. — Рассыпался, значит. Туда ему и дорога. Получается — почти четыреста лет?