Учитель
Шрифт:
– Владимир, вы не будете против, если я приоткрою окно, - Александр Петрович повернул голову к Владимиру и улыбнулся.
– Приоткройте, Александр Петрович, - Владимир бросил взгляд в зеркальце заднего вида и пошел на обгон ехавшей перед ним машины.
Александр Петрович приоткрыл окно. Ветер ворвался через окно в салон машины и принялся трепать стариковскую бороду.
– Долго ли нам еще ехать?
– полюбопытствовал Александр Петрович.
– Часа три, Александр Петрович, - Владимир посмотрел на наручные часы.
– К обеду будем в Борисполе.
–
– удивился Александр Петрович.
– Ехать недолго, Александр Петрович. Километров триста-триста пятьдесят.
– Значит, в обед я буду дома, - Александр Петрович улыбнулся.
Владимир бросил на старика взгляд.
– Александр Петрович, а как вы смотрите на то, чтобы задержаться на пару часиков в Борисполе? Оксана вас очень хотела увидеть, да и Машка мне покоя не давала.
Внезапно Владимир хлопнул себя по лбу и воскликнул:
– Елки-палки! Я ж забыл вам подарок от Машки передать, - Владимир сбавил скорость, прижался к обочине и принялся шарить рукой в бардачке.
– И что за подарок мне приготовила Машуня?
– спросил Александр Петрович.
– Сейчас, минутку. А, вот, - Владимир достал из бардачка альбомный лист бумаги, перетянутый белой ленточкой, и протянул старику.
– Это вам, Александр Петрович.
– Спасибо, - поблагодарил Александр Петрович, беря подарок в руки. Развязав узел, старик раскрыл лист бумаги на всю ширину. Слезы появились у него на глазах, когда он увидел, что было нарисовано на бумаге. По зимнему парку, среди голых, укрытых кое-где одеялом белого пушистого снега, деревьев шел старик в черном пальто. Александру Петровичу не составило большого труда узнать в этом старике себя. А рядом, понуря голову, шла собака до боли похожая на его любимого Шарика. Черные тучи заволокли небо. Казалось, вот-вот разразится снежная буря.
– Очень красиво, - сказал Александр Петрович, усилием воли сдерживая слезы.
Александр Петрович вспомнил рисунки, которые ему когда-то показывала Маша. Судя по этому рисунку мастерство девочки значительно улучшилось.
– Мне тоже нравится, - отозвался Владимир.
– Мне кажется это ее лучший рисунок, хотя у нее их столько уже, - Владимир покачал головой.
– Мне кажется, что Маша стала рисовать еще лучше, - сказал Александр Петрович, не отрывая взгляда от рисунка, словно боялся, что рисунок исчезнет, стоит ему только отвести взгляд в сторону.
– Конечно лучше. Мы с Оксаной прислушались к вашим словам, и сейчас вот Машка занимается в кружке по рисованию с преподавателем. Вы были правы, Александр Петрович. У Машки талант. Это нам все преподаватели говорят.
– Здорово, - только и сказал Александр Петрович, бросая последний взгляд на рисунок, прежде чем свернуть его в рулон.
– Так вы к нам заглянете, Александр Петрович?
– спросил Владимир, взглянув на старика.
– Загляну, - ответил Александр Петрович, рассматривая капельки воды, дрожавшие, словно от холода, на боковом стекле.
– Тогда я позвоню, предупрежу Оксанку. Пусть готовится к приезду гостя, - Владимир
– Нет, сделаем сюрприз.
Александр Петрович улыбнулся и посмотрел в окно. Мысли его понеслись вперед, навстречу скорому будущему. В этом будущем он видел улыбающиеся лица родных, смех внуков, законченную рукопись, лежащую на столе и ждущую отправки в издательство.
Александр Петрович снова улыбнулся. Как здорово! Как здорово жить! Сердце старика готово было разорваться от счастья.
– Как было бы здорово, если бы все люди могли чувствовать то, что в эти минуты чувствую я, -подумал Александр Петрович. – Насколько прекрасней и красочней стала бы их жизнь.
Александр Петрович поднес руку к лицу, намереваясь вытереть пальцем слезинку, появившуюся в уголке глаза, да так и замер, пораженный криком, раздавшимся слева, со стороны водительского места.
– Куда прешь!!!
Машину повело. Визг тормозов разорвал последовавшую за криком напряженную тишину. Раздался удар. Что-то затрещало. Больше Александр Петрович ничего не видел и не слышал, тьма охватила его сознание, увлекая за собой в неизвестность.
Старик шел по городу. Темные тучи нависли над городом, грозя обрушиться на него проливным дождем. Высокие многоэтажки выстроились вдоль дороги. Куда вела эта дорога? Что это был за город? Если бы он знал. Но старик не знал, поэтому ему ничего не оставалось, как продолжать двигаться по дороге, надеясь на то, что все дороги рано или поздно куда-то да выводят. Вряд ли эта дорога была исключением из правила.
Старик посмотрел по сторонам. Удивительно, но город казался вымершим или покинутым, вокруг было ни души и звуков не было, словно их и не было никогда в этом мире. Тишина окутала город, сковала его оковами страха и гнетущей неизвестности.
Старик почувствовал, как что-то мокрое коснулось волос. Он запрокинул голову и кожей лица ощутил холодные капли дождя, все же прорвавшие небо. Молния разрезала небо на части, мигнула и пропала, канув в небытие.
– Может стоит спрятаться от дождя?
– подумал старик, окидывая взглядом окрестности. – Но надо ли?
– откуда-то из глубины всплыла другая мысль.
– И правда, зачем?
– старик провел ладонью по голове.
– Это же вода. Всего лишь вода.
Вдалеке послышался вой, первый звук, услышанный стариком в этом странном городе. Вой прокатился над домами, забрался в черные зевы подъездов и затих.
Старик вздрогнул.
– Волки что ли?
– пронеслось в голове. – Этого еще не хватало.
Старик на мгновение остановился, посмотрел по сторонам и двинулся дальше. Надо было идти. Куда он не знал, но знал, что останавливаться нельзя. Этот город не внушал доверия. Хотелось поскорее его покинуть.