Училка
Шрифт:
— Калерия Андреевна, вы меня простите, что я Настю обидела, я не хотела, честное слово.
— Иринушка, почему вы всегда начинаете оправдываться в моем присутствии?
— Но я действительно не хотела обижать Настю.
— Будем считать, что вы просто вывели ее из состояния стресса. Ей нужны положительные эмоции, надеюсь, она немного развеется.
— Мне так хочется помочь ей. Ей сейчас трудно. Этот мужчина больше ей не звонил?
— Нет. Несколько раз к нам приезжала Марьяшка, но Настю теперь трудно
— Может быть, это и лучше?
— Мне трудно сказать. Поживем — увидим.
— Я собрала рукопись, вернее то, что от нее осталось. Настя ее разорвала. Попробую склеить. Мне так больно видеть, как она изводит себя.
— Настя сильная девочка, она справится.
Ирина открыла сумку, достала блокнот и ручку и при свете одиноко горящего фонаря стала что-то писать на листке.
— Калерия Андреевна, вот возьмите, здесь мой домашний телефон. — Она протянула листок бумаги, вырванный из блокнота. — Позвоните мне, если что-нибудь понадобится. А теперь давайте я вас подвезу до метро. У меня машина.
— Ты заставила шофера столько ждать?
— Нет, с этого сезона я сама за рулем.
— Спасибо, Иринушка, только я лучше сама дойду дворами. Мне так быстрее будет. Не обижайтесь и поосторожнее будьте на дороге.
На следующее утро в девять часов Настю разбудил телефонный звонок. Набросив халат на плечи и с трудом найдя рукава, Настя вышла в коридор и подошла к телефону.
— Ты что, опять спишь? — В голосе Ирины явно слышалось удивление.
— Сегодня же воскресенье. Что ты возмущаешься?
— Ты уже проснулась?
— Проснулась почти, — буркнула Настя. — А что?
— Тогда пойди к себе в комнату. Погоди, ты сегодня еще не подметала пол?
— Ирина, я же только что проснулась.
— А вчера вечером?
— Нет. Да в чем дело?
— Тогда встань на четвереньки и посмотри под кроватью и под столом.
— Ирина, ты в своем уме?
— Там должны быть обрывки страниц.
— Каких страниц? А…
— Настенька, я тебя очень прошу. Мне не хватает всего двух кусочков. Они должны быть там.
Настя хмыкнула и, положив трубку на полочку, прошла в комнату. Под диваном она действительно обнаружила два обрывка бумаги.
— Я их нашла, там действительно два обрывка. А как ты узнала?
— Как, как… у меня не хватает двух кусочков, — чуть ворчливо ответила Ирина. — Ну что ты молчишь? Читай.
— Что?
— Как что? Что там написано?
— Но тут же обрывки фраз без всякого смысла.
— Это для тебя они без смысла. Давай читай, я записываю.
— Ты серьезно?
В ответ в трубке раздался нетерпеливый стон. Настя пожала плечами, как бы говоря: «Что я могу сделать? Ты сама этого хочешь».
— Слушай. Там обрывок слова на первой строчке «тила».
— Правильно,
— «…ложка с содой вырвалась…»
— «…у меня из рук и упала в чашку». Так она его содой напоила?
Ирина радостно засмеялась, словно она сама совершила эту каверзу, стремясь досадить нелюбимому начальнику в отместку за его постоянные придирки.
— Она это сделала случайно, по растерянности перепутала банки с сахаром и содой.
— Да читала я. Я вчера весь вечер склеивала по кусочкам страницы, а потом читала полночи.
— Ну и как?
— Мне очень понравилось, а что будет дальше? Когда ты мне дашь продолжение?
— Ирина, я же тебе говорила: я не уверена, что смогу закончить книгу. У меня просто не получится. Я взялась за то, чего не знаю.
— Как это? Что ты такое говоришь?
— Все очень просто, — со вздохом ответила Настя. — Когда я писала первый роман, то знала, о чем пишу. Мне легко было представить себе условия, в которых жила Надежда. А сейчас я боюсь написать глупость. Неправду.
— Но ты же выдумываешь свои романы, разве я не права?
— Да, только живут они в реальных условиях.
— Значит, тебе просто нужно побольше узнать об этой обстановке.
— Легко сказать.
— А почему ты стала писать о Елизавете?
— Не знаю, просто пришло в голову. Я видела несколько раз офис, где работает отец Марьяшки. Вот и придумала начало, а теперь не знаю, как продолжать.
— Найти офис — это не проблема. Я могу тебя привести на работу к моему благоверному. Вот что я придумала. Нам с тобой нужно сходить в ресторан, там ты и понаблюдаешь за этой публикой. Может быть, тебе и придут идеи в голову.
— Да перестань, Ирина. Не нужно даже говорить об этом. Это была глупость, с самого начала большая глупость.
— Жаль. А может быть, ты мне скажешь, что будет дальше? Ну чем все закончится?
— Ирина, я не знаю.
— Как это не знаешь? — В голосе Ирины сквозило разочарование. — Я так старалась, все странички склеила, все-все до одной. А ты не можешь даже сказать, что будет дальше. Ну хоть скажи, кончится хорошо?
— Я не знаю, — грустно ответила Настя.
— Хорошо, хорошо, я же тебя не тороплю. Я тебе верну рукопись, только еще раз прочитаю, ладно?
— Зачем?
— Как зачем? Еще раз посмеюсь, мне так было весело читать про ее войну с шефом. Я полночи хохотала, даже Леонида разбудила. Он меня прогнал на кухню. Ой, он уже проснулся, пойду кормить его завтраком, а то он меня из дома выгонит. Целую тебя. Пока.
Настя положила трубку и улыбнулась.
— Настя, что случилось? Кто звонил?
— Ирина, скоро будет просить у нас убежища, ее муж из дома чуть не выгнал, она ему спать не давала. Читала мою рукопись. А теперь требует продолжения.