Чтение онлайн

Настя посмотрела в приветливые серо-зеленые глаза, опушенные густыми темными ресницами, и неожиданно для себя почувствовала, что недоброжелательность к этому человеку куда-то исчезла.

— Я раскрыл ваш секрет, — произнес он, — когда вы сыты, ваша агрессивность возрастает. — Он рассмеялся. — Я шучу. Не стоит делать попыток выскочить на ходу из автомобиля, если вы, конечно, не хотите засадить меня в тюрьму за непреднамеренное убийство. Говорят вам, оставьте дверь в покое, там стоит автоматический блокиратор, дверь не открывается,

пока я его не отключу. Ну что, успокоились? — Он уже почти хохотал. — Между прочим, вы забыли еще об одном виде бизнеса — о продаже идей. — Елизаров посерьезнел. — Не скрою, мы тоже начинали с купли-продажи, но на компьютерном рынке. Нам нужно было заработать деньги. Теперь мы продаем свои собственные идеи, и, должен вам сказать, на них есть спрос. Наша фирма растет. Что вы на это скажете?

— Извините.

— Вот те на! Мне не ваши извинения нужны!

— А что тогда?

— Ну не знаю, понимание, что ли. Мне не хочется, чтобы вы смотрели на меня как на заклятого врага.

— Разве я на вас так смотрю?

— Именно так.

— Извините.

— Опять? Увольте, уж лучше снова начните возмущаться.

Настя почувствовала, как изменилось его настроение.

— Вам нужно вернуться? Я могу…

— Послушайте, я обычно до конца довожу свои дела. Итак, мы едем или нет?

Когда они наконец подъехали к дому, Валерий Петрович стал удивленно оглядываться: район был ему совершенно незнаком.

— Никак не могу понять, что заставило Тамару поменять квартиру, да еще в этот район?

— После развода вы оставили ей квартиру?

— Не мог же я выселять ее на улицу и ущемлять интересы собственного ребенка!

— Сколько тогда было Марьяше?

— Два года. Почему вы ее так зовете?

— Она сама себя так называет. Имя Марианна ей совсем не нравится.

— Мне тоже.

— Ваша жена, видимо, много времени проводила у телевизора.

Они вошли в подъезд, поднялись на второй этаж, Настя указала рукой на нужную квартиру:

— Вот мы и пришли.

— У вас есть ключи?

— Они нам не потребуются: дверь не закрывается, замок выломан.

— Она жила здесь совсем одна?

— А на ночь заваливала дверь ящиками со старыми газетами.

Толкнув дверь, они прошли в квартиру. Вновь Настя увидела ободранные обои, колченогие стулья, грязь и запустение. После офиса, его разноцветных стен и аккуратной мебели убожество обстановки и неухоженность квартиры особенно поражали.

— На что же она тратила деньги? Каждый месяц у нее были значительные суммы.

— Пойдемте, я покажу, что я здесь обнаружила. Может быть, это послужит ответом на ваш вопрос? — Настя указала на подоконник, где по-прежнему стояла миска со шприцем.

В полном молчании Валерий Петрович еще раз обошел всю квартиру, заглянул на кухню и в ванную.

— Просто в голове не укладывается, как она могла жить в таких условиях.

— Вы забываете, что вместе

с ней жила и дочь. Как эта обстановка влияла на нее?

— Уму непостижимо! Где сейчас Марианна?

— У меня дома.

— Одна?

— Нет, с моей мамой.

— Поехали!

Настя обрадовалась, что можно наконец уйти из этого грязного, мрачного места. Калерия Андреевна встретила Настю, как обычно, жалобами, но быстро прервала их, едва увидела, как в квартиру входит Валерий Петрович. Марианна сидела на табуретке, ела хлеб с вареньем и болтала ногами.

— Мама, погоди, мы с тобой все обсудим потом. Познакомься, это — Валерий Петрович, отец Марианны. Марианна, подойди сюда.

Дочь и отец стояли рядом и смотрели друг на друга. Марьяшка мрачно рассматривала отца, глядя на него снизу вверх, в одной руке она все еще держала недоеденный кусок хлеба, и Настя сразу почувствовала, что сейчас эта независимая личность скажет что-нибудь совершенно неуместное.

— Марианна, вот твой папа. Поздоровайся.

Засунув последний кусок хлеба в рот, Марьяшка вытерла сладкие губы рукавом, а потом для верности подолом платья. Хитрые улыбающиеся глазенки посмотрели на Калерию Андреевну и остались совершенно довольны произведенным эффектом.

Валерий Петрович молча рассматривал свою дочь, от него не укрылось то маленькое представление, которое она перед ними устроила.

— Ну здравствуй, Марьяша!

— Меня зовут Марианна. Так меня всегда называла мама. А вас я совсем не знаю.

— Вот она, расплата за все годы безбедного существования, — сквозь зубы пробормотал Валерий Петрович.

— Марианна, так нельзя разговаривать со своим отцом, — строгим голосом проговорила Калерия Андреевна.

— Мама!

— Зачем он сюда пришел? Я его не звала.

— Это твой отец, и ты должна ехать с ним.

Марьяшка вцепилась двумя руками в Настю и замотала головой:

— Я хочу домой, к маме!

— Но ее нет дома. Пока ты поживешь у папы, а когда твоя мама вернется, ты снова будешь жить с ней. Не плачь, я не дам тебя в обиду, никто тебя не обидит.

Обняв рукой узкие вздрагивающие плечи девочки, Настя уговаривала ее, пыталась успокоить, утешить.

— Перестаньте, это бесполезно. Вы можете забрать девочку? — обратился Валерий Петрович к Калерии Андреевне. — Мне нужно поговорить с вашей дочерью.

Догадавшись, что пока ей ничто не угрожает, Марьяшка моментально вытерла слезы и громко шмыгнула носом, протянула руку слегка оторопевшей Калерии Андреевне и спокойно ушла с ней на кухню.

— Сядьте и успокойтесь.

— Вам не кажется, что вы не должны командовать в моем собственном доме?

— У меня к вам несколько вопросов. Сколько вы получаете?

— Что?!

— Какая у вас зарплата?

— Вам не кажется, что это по меньшей мере неуместный вопрос?

— Не кажется. Итак? Сколько вы получаете в месяц?