Чтение онлайн

Был он историком.

Ирина

Что за наивность!

Ты полагаешь, что в жизни бывает

Всё и внезапно, и люди, которые

Знать ничего друг о друге не знают,

Счастливо встретятся, чтобы исполнить

Некие личные думы твои?

Да, одиночества годы бесследно

Ни для кого никогда не прошли.

В корпусе нашем историков нет,

Эти в квартале от нас или двух

Свой изучают унылый предмет.

Олеся

Вячеславовна

Может, права ты. Наверно, комично,

Что представляла я встречу меж вами

Чем-то решённым, предопределённым.

Ирина

С кем же я встретиться нынче должна?

И почему безразличной к нему

Я б не осталась, как к прочим другим?

Олеся Вячеславовна

Что? Нет, неважно, потом разузнаешь.

Мы заболтались, Сергей на подходе,

А ведь к обеду ничто не готово.

Сцена холодных откровенностей

(аудитория)

Скакунов

Тронут был лекцией вашей немало.

Хлёстко и множество материала.

Прозоров

Много источников я перебрал,

Главным была же моя голова.

Скакунов

Видно, педант вы. Однако я знаю,

Преподавать вам пришлось не впервой.

Прозоров

Да.

Скакунов

Почему вы ушли?

Прозоров

Мне пришлось.

Вы извините, люблю каламбуры.

Нужно так было сперва, а потом

Возненавидел среду, что сложилась

В вузе лет десять назад.

Скакунов

Но тогда

Что же заставило вас возвратиться?

Прозоров

Просьба лишь друга. Мы спорили долго,

Есть ли в учёбе какой-нибудь смысл.

Он предложил совершить небольшой

Эксперимент, прочитать в заведении

Этом мне лекции, я согласился,

Чем, полагаю, немало повысил

Уровень оного.

Скакунов

Чем же повысили?

Раньше о вас ничего я не слышал,

Кроме как сплетней, излишних науке.

Прозоров

Не мудрено, ничего и не делал

Я для того, чтоб услышанным быть.

Нет у российских историков стержня,

Гниль и застой, красномордую погань

Так

до конца и ничем не сменили,

Не пересилили рабскую веру

В ложную мудрость безликого сброда,

Лишь понадёргали разных кусков,

Вообразили, что всё уж известно,

Надо ему лишь навесить ярлык,

Самый гнилой, лицемерный и мёртвый,

В миф превратив, и лишивши науку

Смысла её и живой подоплёки.

Кто же в здоровом уме пожелает

Дело иметь с престарелою шлюхой?

Скакунов

Не согласиться позвольте мне с этим…

Прозоров

Нет, не позволю. Простите, конечно,

Резкость мою, вы приветливы были

И благосклонно ко мне говорили,

Я же не часто общаюсь с людьми

И потому реагирую бурно

На профанацию ложной науки.

Я не приемлю пророчеств дурных,

Также скажу – разлагаемся мы,

То есть учёных сообщество, с коим

Только сегодня смешался.

Скакунов

Героем,

Видимо, мните себя, одиноким?

Чем занимались вы ранее?

Прозоров

Многим.

Трудно припомнить, а слушать об этом,

Наверняка, неприятно вам будет.

Скакунов

Я уж себя постараюсь сдержать,

Впрочем, решать, разумеется, вам.

Право, не думаю, что приключилось

Нечто из ряда совсем выходящее.

Прозоров

Вообразите, лет в тридцать пять снова

Вдруг получить абсолютной свободы.

Этого вам не почувствовать, к счастью,

Иль к сожаленью. Свобода двояка,

Вы независимы ни от кого,

Нет и того, кто зависит от вас.

Это последнее хуже всего,

Ты никому и не нужен, никто

Не испытает потребность в тебе,

Будто бы камень лежишь на земле.

Будь мы бесплотные твари, конечно,

Можно прожить эдак тысячу лет,

Но не бесплотен я, как и другие,

Так что пришлось заниматься хоть чем.

С частных уроков немного имел,

Преподавал кратковременно в школах

И консультировал, и на посылках

Бегал бывало, корректором ночью

Несколько лет я глаза убивал.

После журнал редактировать стал

Полунаучный в сети, и дела

Оного быстро продвинулись в гору.

Так вдруг в издательстве, крупном, возник,

Где редактировал дрянь лженауки,

То эзотерики рвотную жижу,

То твердолобый бред политологии,

Но положенье своё улучшал.

Годы прошли, пробудившись от дрёмы,