Чтение онлайн

— Не очень, сейчас Дорн придет, и поговорим.

Недоумевая, я попытался быстрее закончить с едой. Почему не очень? Ночью все вроде сделали, вот и Берг не имел ко мне никаких претензий. Что случилось? Ладно, сами объяснят.

А вот и Дорн в привычной для местного населения одежде — рубашка, штаны, сапоги, кожаный нагрудник, меч с кинжалом на поясе и берет.

— Здравствуй, Влад, — сказал Дорн, садясь за стол.

— Дядя Дорн! — Счастливый вопль Дуняши.

— Здравствуй, вертихвостка.

— Вечно вы все на меня наговариваете, — притворно обиделась она и, поставив на стол три кружки с пивом, чмокнула его в щеку.

— Ладно, доча, нам поговорить надо, — сказал Матвей.

Скривив

мордочку и показав язык всем присутствующим, Дуняша ушла на кухню.

— Вот хулиганка, а ведь замуж давно пора, но кто ж такую возьмет? — с самым серьезным видом заявил Матвей.

— Да, такую не возьмут, — покачал головой Дорн, — сразу с руками оторвут, только свистни.

Посмеявшись, Матвей внимательно посмотрел на меня.

— Да готов я к разговору. Выкладывай, Матвей.

— Вот и ладно. Ты не здешний и многого не знаешь. — Матвей едва заметно дернул веком. — Поэтому постараюсь кратко все объяснить — что не ясно, спрашивай. Начну издалека — в своей деревне ты мог этого не знать.

Дождавшись моего кивка, Матвей продолжил:

— Дело в том, что во время Смуты основной торговый путь из южных стран на Север оказался перекрыт. Второстепенный путь, проходящий через Беспокойное море, оказался почти под полным контролем королевства Нарина. Те подонки были тщательно опекаемы при жизни влиятельными родственниками из верхушки знати королевства. В результате вчерашних событий все они оказались мертвы. Дело уже получило большую огласку. Посол Нарины в Орхете пришел в бешенство. Чтобы как-то сгладить углы, завтра из столицы прибывает королевский инспектор с помощниками и посол Нарины граф Лэнса, тот еще мерзавец. Надежды на беспристрастное разбирательство у меня очень мало. Вон даже на телепорт разорились, сучьи дети.

Вот и телепорт тут есть. Хотя Абу уже о нем упоминал.

— Скажи еще, что у тебя надежды нет совсем, — перебил его Дорн. — Товары с Юга составляют значительную часть всех ввозимых в Орхет товаров — шелк, специи, ювелирные изделия, много чего.

— Последствия недовольства короля Нарины выразятся в торговой блокаде? — спросил я Дорна.

— Руки у них коротки, — ухмыльнулся он. — Но проблемы нашим купцам создать может. Вплоть до запрещения им торговать и передвигаться по Нарине. Придется купцам из Торговой гильдии Орхета покупать весь товар не на самом Юге, а гораздо ближе. Сам понимаешь, прибыль будет не та.

— Поэтому на королевское правосудие будут давить с двух сторон, — понятливо протянул я.

Боже, как все знакомо и предсказуемо. Послушаем дальше.

— Единственное, за что столичные хлыщи могут зацепиться, — продолжил Матвей, — это за твой статус ученика.

— А что с ним не так? Амулет вот на груди висит, — произнес я недоуменно.

— Так-то оно так. Но есть один нюанс. По закону гильдии охотников статус ученика до окончания обучения имеет тот, кто получил амулет перед воротами погани, он служит доказательством его пребывания там. Этот закон был принят почти семьсот лет назад, во время образования гильдии, и его точной формулировки почти никто не помнит. Так сложилось со временем, что, получая амулет, ученик становился полноправным охотником. Именно тогда, а не после посещения погани. Сегодня я зашел в гильдию, чтобы оформить на тебя документы и признать своим учеником. Там я и переговорил с нашим главой Каром Вулканом и Бергом. Вот Берг об этом нам и рассказал. Ему утром сообщили о прибытии гостей — вот он и вспомнил. Точно знать писаные законы до последней буквы — это его обязанность.

— Чем это мне грозит?

— Не знаю, но всегда найдутся вераты, любящие половить рыбку в мутной воде. А тут такой случай — лазейка между буквой закона и духом.

Уже второе слово я не понял — сначала «драк», потом «верат», — а если вспомнить, то еще и дэрг.

Так, все потом.

— С чего это Бергу так суетиться?

— Он хоть стал комендантом и покрылся плесенью, но в свое время это был лихой воин, таким и остался. Есть предел, которого он не переступит. Дух закона гильдии для него и остальных охотников важнее буквы.

— А также он наверняка учитывает возможность волнений, — вслух подумал я.

— Это тоже, Влад, — произнес Матвей, — но клянусь тебе своей кровью. Я знаю Берга двадцать лет, и для него важнее первая причина.

Мне стало неудобно. Слишком редкое явление в моем мире чиновник с принципами и честью, вот и меряю всех одной гребенкой.

— Ладно, проехали, — говорю возмущенному Матвею. — Не подумал.

— Думай, прежде чем говоришь, Влад. В Белгоре слово много значит.

Вот еще и Дорн насупился и учит.

— Да понял я, понял, дальше что?

— Дальше, — говорит успокоившийся Матвей, — начинаются сложности. Неизвестно куда следствие повернет: эти благородные серьезно нашалили на поединке. Главное сейчас для тебя одно — оказаться в погани. Тогда вераты изойдут от злобы, но ничего сказать не смогут. Амулет есть? Есть. По закону получен? Да. Так что собирайся, племяш, поедешь с Дорном в Мариену. Он давно туда собирался. Обрадуются родственники? — спросил Матвей у Дорна.

— А как же. Который месяц зовут.

— А еще больше радости им доставит твое оружие и бронь на продажу, — хитро ухмыльнувшись, Матвей толкнул приятеля локтем.

— И тут ты прав, Кожа.

— Изделия Дорна по всему Арланду славу имеют, — посмотрев на меня, сказал Матвей. — За вещицу с клеймом «двойная секира в круге» золотом по весу платят не торгуясь.

— Торгуются еще как, и учеников постоянно всучить норовят, — комментарий Дорна.

— Как поедешь?

— Через Проход в Срединных горах, [44] как иначе. Потом Вигор и Мариена. В три недели на дорогу уложимся. Знакомые среди рейнджеров есть, и найдем ему погань попроще. Посидит он там положенное время — и сможет вернуться полноправным охотником.

— А мы тем временем будем инспектора за нос водить и с поединком разбираться, — ухмыльнулся Матвей.

Я смотрел на этих двоих и молчал. Что за город, что за люди? Никто из них не знал меня еще два дня назад, а теперь сидят и спокойно обсуждают предстоящее мне путешествие, принимают на себя заботу о моем выживании в этом мире. Вчерашний поединок, когда едва знакомые и незнакомые охотники защищали мою жизнь с оружием в руках, потому что считали это правильным. Насколько здесь более открытые и честные отношения между людьми, чем в моем мире. Никто не стесняется своих чувств и эмоций, не скрывает своего отношения к происходящему и окружающим. Если друг, то друг, если враг, то враг навсегда. Когда же мы потеряли такую искренность и открытость? Всю жизнь я не открывал своей души посторонним. Очень тщательно выбирал товарищей. А друзьями, теми, которым мог доверять во всем, стали только Гера и Толян. Теперь же я могу с уверенностью назвать более десятка тех, кому спокойно доверю свою жизнь. И они, я в этом уверен, считают так же обо мне. Шелуха того, что называют цивилизованными отношениями, никогда прочно не сидела на мне, когда она сползала, окружающие посматривали недоуменно и спрашивали наверняка: оно ему надо, зачем он лезет? Если судьба дала мне шанс жить так, как я хотел, но не мог прежде, — я не буду его отталкивать.