Чтение онлайн

— А ты не в курсе? — удивился Барти. — Ах да, ты же из деревни. У тех, кто нарушил закон, есть выбор. Либо десятки лет в тюрьме под гнётом надзирателей, которые не упускают случая их унизить, либо один год в армии. Те, кто совершил самые тяжёлые преступления — убийство там, или изнасиловал кого-то, тех отправляют в отряд смертников. Ну а браслет — средство контроля, это какое-то хитроумное магическое устройство, которым управляет один из старших офицеров. Если вдруг кто решит дезертировать — браслет вырывает руку по плечо.

— Очередная иллюзия

выбора от Империи, — усмехнулся Хэл. — Хочешь — заживо гниёшь в тюрьме, хочешь — подыхаешь на войне. Но можешь и сбежать с войны, заплатив за это своей рукой. И умереть от потери крови.

— Ну ты и пессимист, — протягивая гласные, упрекнул его Барти. — Это же война — то, для чего все мужчины были рождены!

Вдвоём дело пошло куда лучше, и они шли, гордо выпрямившись и таща повозку не особенно напрягаясь. Они шли вперёд под аккомпанемент насмешек других солдат. Даже лошади, чьё место Хэл с Барти занимали, шли рядом и каждые несколько минут фыркали, словно выражая им презрение. Солдат, которому Хэл выбил зуб, был мрачнее тучи, и его взгляды, бросаемые на ученика волхва, не предвещали ничего хорошего.

— Да, но не когда ты воюешь за кого-то другого, — возразил Хэл.

— Я воюю сам за себя, — ответил Барти, разведя руками. — А начальству просто везёт, что в данный момент я на их стороне.

— Ну-ну, — усмехнулся Хэл. — Ты не ответил на вопрос. Что ты делаешь в отряде смертников, если пришёл по доброй воле?

— Я сам сюда попросился, — ответил Барти, вызвав изумлённый возглас у Хэла. — Да-да, мне предлагали пойти в конницу или копейщики, но я решил пойти в смертники. Нет чести в том, чтобы отсиживаться за спинами солдат — я буду в рядах первых, проливающих кровь.

Хэл заметил нездоровый блеск в глазах своего собеседника и промолчал. Псих, совершенно точно псих.

— Поэтому, кстати, на нас так плохо смотрят, — заметил Барти. — Мы с тобой — единственные нормальные люди среди убийц и насильников.

Ну, насчёт нормальности Хэл бы с ним поспорил…

Первый привал устроили ближе к вечеру. Хэл с облегчением снялся с повозки и они с Барти отправились ужинать. Перед тремя котлами стояла живая очередь, и они подошли самыми последними. В итоге им досталась та же непонятная каша, но слегка подгоревшая снизу. Впрочем, так было даже лучше — перебивался её отвратительный вкус.

Хэл с Барти уселись поодаль от остальных солдат, медленно жуя непонятную субстанцию.

— Чёрт, этой отравой только собак кормить, — вознегодовал Барти.

— Пожалей четвероногих, — возразил Хэл.

— Твоя правда… Врагам такого не пожелаю.

Хэл пожал плечами.

— Ты ведь сам хотел в смертники. Мог бы сейчас быть где-то в лагере главнокомандующего.

— Ага, и пропустить всё веселье? — затем он внезапно стал серьёзным. — Заметил, как остальные пялятся на наше оружие?

— Ага, — задумчиво сказал Хэл. — Не хотелось бы проснуться безоружным посреди войны.

— Будем спать по очереди, —

заявил Барти.

Вскоре привал окончился, и сорок шестой отряд выдвинулся. Хэл и Барти, не обращая внимания на насмешки окружающих, вновь водрузили на себя повозку и, как ни в чём не бывало, шли дальше.

Спустя ещё несколько часов совсем стемнело, и лейтенант отдал команду разбить лагерь.

После скудного ужина, состоящего из той же каши, на сей раз обладающей каким-то травянистым привкусом, солдаты установили свои «шатры». Хэл и Барти, не сговариваясь, устроились поблизости друг друга.

— Я подежурю первым, — сказал Барти.

Хэл не возражал. Не то, чтобы он слишком доверял своему новому знакомому, но Хирам в последние дни тренировок особенно наседал на атаки ночью, без предупреждения, и Хэл был уверен, что никто не сможет застать его врасплох.

Что же, в этом он оказался прав.

Его пробудило острое ощущение опасности, он тут же выхватил меч и бесшумно поднялся. Он едва устоял на ногах, когда его качнуло в сторону.

— А что, если не сработало? — кто-то шепнул справа от «шатра».

— Да не парься, они ели последними, и я налил туда бычью дозу налиума, — ответил второй голос тем же шёпотом.

Так вот, откуда этот травянистый привкус… Хэл посетовал на себя — ученик волхва, а не смог разобрать подмешанный отвар ягод куста-убийцы. Благо, отвары, которыми всё детство поил их волхв, выработали иммунитет против большинства ядов. Да и управление внутренней энергией укрепило его тело.

Тем не менее, он отходил к краю «шатра», держась за палку, вбитую в землю посередине. Сознание всё ещё было слегка затуманенным.

— Видишь, этот дрыхнет, хоть прыгай на нём, — вновь сказал «второй» голос.

— Да всё равно на него, белобрысого нужно проучить, — ответил «первый».

Хэл криво усмехнулся. Ну попробуйте…

Вскоре он услышал звук приближающихся шагов. Они старались двигаться скрытно, но слух Хэла был слишком хорошо развит за время тренировок в Зачарованном лесу.

Спустя ещё несколько мгновений шторка «шатра» медленно поползла в сторону, и двое вошли внутрь. На них была солдатская форма, а поверх головы они накинули какую-то тёмную ткань, образуя капюшон, закрывающий лица. В руках у них блестели длинные изогнутые кинжалы из того же металла низкого качества, что и солдатское оружие. Ночь была безлунной, и они не сразу поняли, что Хэла нет на месте.

А когда поняли — было уже поздно.

Беловолосая тень скользнула за их спины, а в следующий миг два безвольных тела уже лежали на земле в шатре Хэла.

Тот сразу же сорвал с них капюшоны. Как Хэл и предполагал, это были прихвостни из группы беззубого.

Хэл надел на себя капюшон и вышел из шатра. В нескольких метрах от него лежало, запрокинув голову, бесчувственное тело Барти. По голосу Хэл определил направление, откуда пришли солдаты, и отправился туда. Зайдя за первый же шатёр, он обнаружил стоящего там мужика, которому днём выбил передние зубы.