Ученик Волхва
Шрифт:
— Говоришь, хочешь учиться, — хмыкнул Абра. — Оголи торс.
Хэл смутился от этого странного приказа, но быстро скинул рубаху, оставшись в простых холщовых штанах.
— Ты слишком слаб и худ, — сказал Абра. Он подошёл и двумя пальцами словно тисками сжал бицепс Хэла. — В твоих руках нет силы, необходимой для того, чтобы стать мечником.
— Я буду усердно тренироваться, — сквозь зубы произнёс Хэл, сдерживая боль.
— Что ж, посмотрим, — сказал Абра. — Пока ты недостоин того,
Он, наконец, отпустил руку Хэла и приблизился к границе леса. Затем полы его плаща взметнулись и медленно опустились. Казалось, ничего не произошло, но тут, с громким скрипом ствол одного из деревьев съехал на сторону и повалился оземь.
— Сотня отжиманий, — Абра поднял левую руку и оттопырил большой палец. — Три сотни приседаний, — к большому присоединился указательный. — А так же пятьдесят переносов этого дерева от леса к хижине и обратно, — взметнулся и средний палец. — Ежедневно.
Он обернулся и кивнул ошарашенному Хэлу, после чего вернулся в хижину.
Делать было нечего — Хэл принял упор лёжа и начал отжиматься. Три… шесть… девять…
Он рухнул без сил прямо на землю. Щуплые мышцы, не привыкшие к нагрузке, тут же налились тяжестью. Его грудную клетку словно стягивала незримая резинка.
Но он знал Абру — если тот что-то сказал, то он непременно будет следовать своему слову. Не было смысла просить его о смягчении тренировки.
Хэл передохнул и вновь принялся отжиматься. На сей раз вышло лишь пять повторений.
Постепенно отжимания превратились в жалкие попытки подрыгаться в упоре лёжа. Его руки сгибались максимум до середины, а по лицу струился пот, образовывая мокрое пятно на земле перед ним.
Был уже полдень, когда он, наконец, сделал последнее отжимание и откатился в сторону, тяжело дыша и глядя в небо. Он прикрыл глаза, казалось, всего на миг, как вдруг на его лицо что-то полилось.
Вздрогнув, он вскочил на ноги. Перед ним стоял Абра, держа в руках кувшин с водой и краюху хлеба.
— Перекуси и продолжай, — сказал он. В его глазах не было ни капли сострадания.
Хэл жадно набросился на нехитрую еду — с таким аппетитом он ещё никогда не ел. Твёрдый цельнозерновой хлеб царапал нёбо, но ему было всё равно. Даже обычная пресная вода казалась невероятно вкусной.
Он продолжил тренировку — пришёл черёд приседаний. Тут было немного полегче, но всё же у него ушло на три сотни приседаний не меньше двух часов. К концу упражнения он едва мог стоять на ногах — они дрожали и то и дело грозили подогнуться.
К этому времени уже стемнело, и вскоре в доме волхва погасли тусклые свечи. Они отправились спать, а Хэл — к срубленному ранее дереву.
Оно весило, казалось, целую тонну — ему никак не удалось поднять его. Тогда
Дрожащие ноги не раз его подводили, и он больно бился о землю, но всякий раз вставал и продолжал катить дерево.
На преодоление расстояния от леса до хижины уходило по десять-пятнадцать минут, и Хэл уже к середине ночи боролся с соблазном отправиться спать, а завтра сказать Абре, что сделал все пятьдесят раз…
И этот соблазн был испытанием гораздо более тяжёлым, нежели физическая боль.
Он заставил себя прогнать эти мысли и продолжил катить дерево туда и обратно. Вскоре его глаза опустели, разумом он ушёл глубоко в себя, но тело продолжало бороться и идти к цели.
Уже рассветало, и Хэл с ужасом осознал, что не помнит, сколько перекатов сделал. Он сбился где-то на тридцать пятом или тридцать шестом разе, и не знал, сколько ещё осталось.
Как не знал он и того, что из темноты за ним наблюдают две пары глаз.
Глава 3
— Он не справится, — заявил Абра. — Слишком слаб…
Мельдорф, стоящий рядом и опирающийся на посох, хмыкнул.
— Ты всегда недооценивал парнишку. Как и все остальные.
Абра с удивлением смерил его взглядом.
— Вы разве не видите? Тот же Дойл справился бы с заданием за пару часов.
— С его данными — конечно да. Но если бы он был таким же слабым, продержался бы он до сих пор?
На это Абра не нашёл, что ответить.
— Почему у меня такое впечатление, что вы знаете о нём намного больше, чем говорите? — с лёгкой обидой в голосе проговорил Абра.
— Я знаю не больше твоего, — ответил Мельдорф. — Он появился в Зачарованном лесу восемь лет назад в младенческом возрасте. Конечно, у меня есть кое-какие догадки о его происхождении, но это пока лишь догадки.
Несколько минут они молча наблюдали, как Хэл перекатывает дерево туда-сюда, то и дело падая и механически, без рывков, поднимаясь.
— Слышал, на западе дела обостряются… — пробормотал Мельдорф.
— Не то слово. Империя Гроксов захватывает всё больше территорий — того глядишь, и до нас доберутся.
Какое-то время они вновь молчали. Тем временем солнечные лучи вовсю разошлись на поляне, согревая и пробуждая ото сна всё живое.
— Зачем он это делает? — нахмурился Абра, наблюдая, как Хэл достиг леса и повернулся к хижине, толкая дерево. — Он ведь уже сделал пятьдесят кругов.
— Думаю, сказалось психическое напряжение, — задумчиво пробормотал волхв, забивая трубку. — Остановил бы ты парня, пока он не сломался.
Но последних слов Абра уже не слышал — он уже был на полпути к Хэлу.