Чтение онлайн

Как объяснил мне наставник, фестуму устраивали нечасто — только в случае погребения воинов, что героически отдали свою жизнь в бою, либо же в случае похорон кого-то из высшей знати. Самая большая фестума в истории — прощание с императором Форлорном Четвертым Завоевателем, при котором Дагерия стала империей от моря до моря, получив выход на западное побережье и закрепившись в тех диких землях. Тогда город, да и вся империя, прощались со своим правителем почти месяц, а на фестуму по Форлорну Четвертому был потрачен годовой доход казны. На эту тему у дагерийцев есть даже несколько песен и баллад о том, как жители империи пировали настолько широко, что потом чуть все вместе не отправились

вслед за своим правителем.

Наконец-то Ирман выпустил меня из своих цепких лап, предварительно проверив, сменил ли я обувь на парадную. Сначала я хотел натянуть обычные сандалии или легкие сапоги, но слуга заставил втиснуться в новые мягкие туфли, которые больше подходили для ходьбы по дому, чем для выхода в город. Учитель уже почти потерял терпение, так что когда я спустился вниз, едва не запнувшись о длинные полы мантии, он только воскликнул:

— Да неужели! Ирман, еще раз заставишь меня ждать!..

— Да что я?! Я виноват, что ваш ученик по грации и умению держаться где-то на уровне горбатого осла?! Он как не станет, у него каждый шов топорщился и вообще!..

— Молчать! Все! Хватит! Так, Рей, собрался? Готов? Жетон нормально держится, хорошая цепь? Отлично! А теперь — в карету и поехали!

Для убедительности учитель положил руку на булаву, а сам двинулся на двор, будто собрался принимать бой. Я же, стараясь не убиться в непривычно длинных одеждах — ученическая мантия никогда в пол не была и скорее едва прикрывала колени — засеменил следом.

— Ну точно корова с седлом… — бросил мне в спину Ирман, наблюдая за моими потугами по передвижению в пространстве.

Раньше я никогда не ездил в каретах, так что теснота внутри была для меня в новинку. Единственное — обитые мягкой кожей кресла-лавки чуть сглаживали впечатление, да небольшие занавески на окнах позволяли укрыться от любопытных взглядов и уличной пыли. Во всем остальном это была просто трясучая и тесная телега и нам с учителем, чтобы не биться коленями, пришлось сесть крест-накрест.

Осиор молчал, я же пытался справиться с волнением. Что нас ждет во время аудиенции и почему вообще нас пригласили во дворец? История с нападением поутихла и вообще, первую неделю после событий на охоте дворец не проявлял к моей персоне никакого интереса. Так почему же теперь?

Я сразу понял, когда карета въехала в район, где находился императорский дворец, который, по сути своей, был скорее древней цитаделью, что возвышалась над городом на северо-западном углу крепостного кольца Шамограда. Мне почему-то всегда казалось, что королевская цитадель должна стоять в центре города, чтобы быть равноудаленной от всех крепостных стен, однако император Форлорн Великий решил иначе. Вместо того чтобы возводить укрепления в речной низине, дворец построили на естественной возвышенности, сделав стены цитадели самой мощной частью городских укреплений. Так что защитники цитадели одновременно имели выход как в город, так и за его пределы — если того потребует ситуация.

С момента последнего штурма Шамограда прошло несколько сотен лет, которые стали не только периодом мира и процветания для империи, но и временем ее застоя и потери влияния. Если раньше Дагерийская Империя считалась опасным хищником, что легко приращал новые и новые территории, никак не считаясь с мнением соседей, то теперь она превратилась в старого и дряхлого медведя, который только и делает, что спит в своей берлоге. Нет, пограничные конфликты с соседями вспыхивали, как и внутренние междоусобицы, но даже маленькие Женд и Гурензия чувствовали себя в относительной безопасности. Да что там говорить! Император Форлорн Седьмой — дед текущего правителя — потерял порт Тайд на самой восточной оконечности

материка, который по праву считался воротами в Восточную Пресию и через который Шамоград с момента своего основания Форлорном Великим активно торговал с соседним континентом. Но вот, правитель сменился уже дважды, а порт Тайд все так же принадлежал Западной, или как ее еще называют — Новой Батурите. Кто-то называл ее заморскими территориями восточной монархии, другие — протекторатом батуритского шаха. Суть же от этого не менялась. У Дагерийской Империи вырвали важный порт, но вместо войны за этот торговый путь имперская знать предпочла закрыть глаза на потерю, будто бы Тайд никогда империи и не принадлежал.

Я аккуратно отодвинул занавеску и выглянул из кареты, чтобы понять, где мы находимся. На улицах Замковой Горы было немноголюдно, но повсюду висели имперские вымпелы и флаги, а владельцы многочисленных трактиров, что обслуживали местных клерков, дворцовых слуг и гвардейцев, сейчас вытаскивали на улицу столы и расставляли угощения. Лица же трактирщиков были радостны, хотя многие пытались скрыть свое истинное настроение, дабы более соответствовать поводу, по которому дворец устраивал всеобщее пиршество. Фестума — повод проститься с героями, спеть пару песен, помянуть погибших и пожелать им достойного воссоединения с их предками. Но дельцы не могли скрыть своей радости от того, что за все было щедро уплачено из императорского кошеля, да еще и почти без торга. Хотя некоторые заведения, конечно, могли и понести убытки в ходе поминальных торжеств, что были готовы вот-вот захлестнуть Шамоград.

Учитель был молчалив. Осиор обратил на меня внимание, только когда я уже совсем уж заерзал на трясучей лавке кареты, чьи большие деревянные колеса сейчас стучали по брусчатке Замковой Горы, приближая нас к императорскому дворцу.

— Нервничаешь? — спросил учитель.

Я только отрицательно мотнул головой.

Осиор внимательно посмотрел мне в глаза, будто бы пытался поймать на лжи, после чего продолжил:

— Мы ненадолго, сколько потребуют приличия. Держись меня и других магов, например Виолу или Неро, он тоже Трибунальный Истигатор, такой высокий мужчина, я вас познакомлю. Возможно, императорская семья захочет отметить тебя каким-нибудь даром… Принимай, но с достоинством! Ты теперь член Круга и маг жетона. Понял?

Варианты этих наставлений я за последние сутки слышал уже минимум дюжину раз, так что мне многого стоило не закатить глаза. Я же не тупой! И на память не жалуюсь! Но под внимательным взглядом наставника я только смиренно кивнул и ответил:

— Конечно, учитель. Я все помню.

— Хорошо, — холодно согласился Осиор. — И не налегай на выпивку, хотя виночерпии будут постоянно подливать в твой кубок. Мал ты еще, а событие важное.

Я ничего не ответил. Последние недели оказались сложными. Кутерьма вокруг нападения продолжалась будто бы бесконечно, и хотя Осиор буквально прикрыл меня грудью от дознавателей Круга из числа истигаторов, не сказаться все произошедшее на нас не могло.

Большой интерес к моей персоне проявила и белокурая архимаг. Госпожа Виола лично приезжала несколько раз в поместье для того, чтобы проверить мои навыки, убедиться, что режущие щиты Ур на самом деле столь мощны, а я способен создать хоть половину заклинания, известного как Казнь Света.

И если с демонстрацией умений, которыми одарила меня Витати, проблем не было, то снова повторить мощную комбинацию печатей, которой я испепелил альфу волколаков, у меня не получалось. Потому что уже на следующее утро после битвы с нежитью я опять перестал видеть магические потоки и максимум, что у меня получалось — заметить цветное сияние краем глаза.