Чтение онлайн

Евгений помотал тяжелой головой.

– Не понимаю!

Повисло молчание, стало слышно, как в стороне, возле другого костра, тренькает гитара. Вот люди! Только что были на волосок от гибели или чего-то не менее ужасного, а теперь – даже в такой обстановке, даже в такой ситуации стараются получить максимум удовольствия! Гитару где-то раздобыли… или, скорее, сотворили. Впрочем, песня была практически в тему вчерашних событий.

В королевстве, где все тихо и складно,Где ни войн, ни катаклизмов, ни бурь,Появился дикий вепрь огромадный —То

ли буйвол, то ли бык, то ли тур.Сам король страдал желудком и астмой,Только кашлем сильный страх наводил.А тем временем зверюга ужасныйКоих ел, а коих в лес волочил.

Трещал хворост, метались в дыму искры, задушевным хором гудели комары – вот уж кому было плевать на заклинания неваляшки! Еще бы подвесить над огнем котелок с кипящей ухой – вообще красота! А какой воздух, а какая дремучая тайга! И почему Угорь ни разу, пока находился в районе, не сходил в поход с ночевкой? Верины друзья, кажется, время от времени выезжают «на природу» – надо будет обязательно договориться с ними, оставить Танечку «на хозяйстве», устроить себе хотя бы один полноценный выходной…

А стрелок: «Да это что за награда?Мне бы выкатить портвейна бадью.А принцессу мне и даром не надо,Чуду-юду я и так победю».И пока король с ним так препирался,Съел уже почти всех женщин и курИ возле самого дворца ошивалсяЭтот самый то ли бык, то ли тур [31] .

У соседнего костра раздавался смех, даже Евгений невольно улыбнулся. Но, похоже, только он один и прислушивался к словам песни, поскольку никто больше никак не отреагировал. Здесь было не до шуток, обстановка была слишком мрачной, хотя обсуждались те же проблемы, что и в песне Высоцкого.

– Да я тоже не понимаю, – вздохнув, признался Сибиряк. – Про межслойное пространство – это я только что придумал. Ну, потому что надо же хоть как-то обозвать ту плоскость, в которой перемещается наш неваляшка. А она, плоскость эта, расположена под каким-то немыслимым углом сразу ко всем слоям.

– Может, это все-таки седьмой слой? – внес свою лепту Качашкин. – Может, побочный эффект пребывания там? Если Дог смог посетить седьмое небо, то почему бы другому Великому не повторить его успех? Тем более если Великий – сын Дога!

– Опять двадцать пять! – осерчал Сибиряк и тут же насторожился, прислушался, поднял ладонь, призывая всех к молчанию.

– Не сын, не сын, – спокойно подтвердил незнакомец, через пару минут входя в круг света от костра в сопровождении дозорных, вновь направленных на патрулирование территории, прилегающей к лагерю.

– Максим! – воскликнул глава областного Ночного Дозора. – Ты-то здесь откуда? Я тебя еще с трассы почувствовал, но не поверил! Какими судьбами?

Пожав Сибиряку руку, новоприбывший уселся возле костра, уставился в огонь.

– Ну, вы тут даете! – после минутного молчания произнес он и качнул головой – то ли восхищенно, то ли сокрушенно. – Итак… Мне сейчас по пути любезно скинули образ этого вашего неваляшки. Нет, его отец – определенно

не Дог. Да, тоже Темный, но несказанно слабее. В Ульяновске живет. – Он снова помолчал, затем обратился непосредственно к Аесарону: – Ты, кстати, прекрасно знаешь деда этого бедного мальчика. Алтай шестьдесят восьмого помнишь?

Руководитель Дневного Дозора напряженно кивнул, затем встрепенулся:

– Отец Темный, а дед – Светлый?!

Евгению сразу подумалось о Ворожее, хотя его уже убедили, что информация о родственниках разного оттенка придумана главами альянса для осуществления своей задумки, для введения в заблуждение доверчивых Иных. Вот так совпаденьице!..

– Ничего себе – бедный мальчик! – тут же, без перехода фыркнул Аесарон. – А?!

– Вот с этого места – совсем непонятно, – скривил губы Максим, достал сигареты, закурил. – Я его знаю, почитай, с рождения. Ну, может, только в последние годы редко с ним виделись. Никогда – подчеркиваю: ни разу! – у Ваньки не проявилось ни малейшего признака, ни вот такусенького намека на способности. Нулевой потенциал. Самый обычный парень, который ни при каких условиях не смог бы стать Иным. И все же неваляшка – это, без сомнения, Иван.

– Вероятно, уже нет, – виновато заметил Сибиряк.

Максим с грустью кивнул.

– Но тогда кто же это? – не выдержав, спросил Качашкин.

– Очевидно, некая сумеречная сущность, – пожал плечами Сибиряк. – Только ей могут быть присущи особенности, с которыми мы столкнулись.

Мысли Евгения заметались. Сумеречная сущность – явление настолько редкое, что для любого Иного столкнуться в жизни, а не прочитать о нем в книжке, – это невероятная удача, а подчас и несчастье. Конечно, первое, что приходило на ум, – Зеркало. В критические моменты, когда в стане одного из Дозоров наблюдался явный, подавляющий перевес, способный радикально повлиять на ход вещей, на естественный магический баланс и соблюдение Великого Договора, Сумрак создавал Зеркального мага, который своим появлением и действиями уравновешивал проигрывающую сторону. Особенностью Зеркала было то, что становился им неинициированный маг без выраженной склонности к Свету или Тьме. Нейтральный потенциальный Иной. Набирал Силу и повышал свой уровень он в каждой схватке, в любом магическом контакте, перенимая от соперника все знания-умения. Победить такого мага в бою было попросту невозможно, потому что с каждой твоей атакой он становился лишь сильнее и опытнее. Насколько Евгений помнил, Зеркало появлялось девять раз, из них только дважды на стороне Светлых. Последний раз, если он не ошибался, это произошло в Киеве осенью 1906 года, шестьдесят с лишним лет назад.

Сейчас тоже была осень, хотя это, наверное, ничегошеньки не значило.

– Это не Тигр, – медленно проговорил Аесарон. – Здесь и сейчас нет пророка такой силы, чтобы могло потребоваться присутствие сумеречной твари. Если пророк – в общине, то при чем тут мы?! А?!

– Не Тигр, – согласился Сибиряк и поправил очки. – И наверняка не Зеркало. Если баланс и был нарушен, то произошло это не до, а после появления неваляшки. Собственно, именно он и стал причиной нарушения баланса и возникновения преимущества у Темных…

– Ыыыы! Ты опять за свое! Ну какое преимущество, а? Давай считать! У тебя в Томске «на хозяйстве» остались двое первого ранга. У меня в конторе только один Иной такого уровня. Правда, есть парочка второго ранга… Нашу «золотую середину» – ты сам сказал! – вычистили практически полностью. Максима мы в расчет не берем, он только что приехал. Кто остается? У тебя – Угорь и Лихарев, у меня – Качашкин и Мельникова. У тебя – Кукин, у меня – Харламов.

– У тебя есть Химригон, – заметил Сибиряк.