Чтение онлайн

— Я тебя просил не называть меня так.

— О, прошу прощения. Должен ли я называть тебя Джонатан Стрэйндж? Или на этой неделе к тебе положено обращаться «мистер Знаменитый Автор»?

Рикс проигнорировал колкость.

— Как ты попал в Тихую комнату?

— Попросил ключ. У них там, внизу, целый ящик в сейфе. Эти старые зеленые штуковины выглядят как ключи от гробницы. На некоторых даже видны отпечатки пальцев. Интересно, сколько Эшеров ими пользовалось? Что до меня, то я бы и ночи не провел в этом склепе. Боже, почему

здесь нет света!

Бун встал и прошел через комнату к окну. Он раздвинул шторы, позволив тусклому свету пробиться сквозь забрызганное дождем стекло, и постоял минуту, наблюдая за уличным движением. На его широком красивом лице морщин почти не было, и хотя три месяца назад ему исполнилось тридцать семь, он запросто мог бы сойти за двадцатипятилетнего. Его пышная волнистая шевелюра была темнее, чем у брата, и имела каштановый оттенок. В чистых, глубоко посаженных изумрудно-зеленых глазах мерцали искорки. Он был крепким и широкоплечим, в расцвете сил.

— Извини, — сказал он Риксу. — Я бы не устроил такой идиотский розыгрыш, если бы подумал хорошенько. Увидев по дороге сюда эту штуку в витрине магазина, я подумал… что, может быть, тебе понравится. Ты знаешь, у меня не было приступов почти шесть месяцев. И последний был не очень сильный — всего три или четыре минуты. Может, я забыл, какими тяжелыми они бывают. — Он отвернулся от окна и от изумления застыл.

Он не видел брата почти год и был поражен тем, как тот изменился. Сеть морщин на его лице напоминала битый фарфор, тускло-серые глаза смотрели устало. И хотя Рикс был на четыре года моложе Буна, выглядел он по меньшей мере на сорок пять лет. Он казался изнуренным и больным. Бун заметил на его висках седину.

— Рикс, — прошептал он. — Боже всемогущий! Что с тобой произошло?

— Я болел, — ответил Рикс, зная, что это не все. По правде говоря, он и сам толком не понимал, что с ним происходит, — приступы стали мучительными и непредсказуемыми, во сне его постоянно преследовали кошмары, и чувствовал он себя семидесятилетним. — Наверное, слишком много работал. — Он осторожно, так как дрожь еще не прошла, пристроился в кресле.

— Слушай, тебе надо есть бифштексы, чтобы улучшить кровь. — Бун выпятил грудь. — Я ем бифштексы каждый день, и посмотри на меня! Здоров, как племенной бык.

— Великолепно, — сказал Рикс. — Как ты узнал, что я здесь?

— Ты звонил Кэт и сказал, что вылетаешь из Атланты, чтобы встретиться сегодня со своим литературным агентом. Где еще, кроме этой старой дыры, ты мог остановиться в Нью-Йорке?

Рикс кивнул. Хадсон Эшер купил отель «Де Пейзер» в 1847 году. В то время гостиница представляла собой великолепное готическое здание, возвышавшееся над простоватыми соседними строениями. Насколько Рикс знал, компания Хадсона Эшера по производству пороха, расположенная близ Эшвилла в Северной Каролине, поставляла огромное количество пороха и свинцовых пуль в Европу через Нью-Йорк.

Хадсон

хотел присматривать за посредниками и оборудовал в этом номере на случай внезапного приступа обитую резиной Тихую комнату. Она не менялась с годами и использовалась поколениями Эшеров, в то время как сам номер становился все более безвкусным. Рикс подозревал, что его отец Уолен, когда получил выгодное предложение от подрядчика, все еще оставался единственным владельцем «Де Пейзера». Семья редко покидала Эшерленд, свое огромное поместье, расположенное в двадцати милях западнее Эшвилла.

— Ты не должен работать так много. А кстати, скоро ли выйдет следующая книга? — Бун налил себе еще виски и снова сел. Когда он подносил стакан ко рту, на пальце блеснул розовый бриллиант. — Прошло уже много времени после публикации «Огненных пальцев».

— Я только что закончил новый роман.

— Да? И когда же его напечатают?

— Может, следующим летом. — Рикс даже удивился тому, с какой легкостью соврал.

Бун опять встал.

— Ты должен написать настоящую книгу, Рикс. Про то, что действительно может случиться. Эти дерьмовые ужасы — просто вздор. Почему бы тебе не сделать такую вещь, которую ты с гордостью подписал бы собственным именем?

— Давай не будем снова об этом. — При каждой встрече с братом Рикс вынужден был защищать свой жанр.

Бун пожал плечами.

— Идет. Просто мне всегда казалось, что с людьми, пишущими такое барахло, должно быть что-то неладно.

— Насколько я понимаю, ты приехал сюда не для того, чтобы обсуждать мою литературную карьеру, — сказал Рикс. — В чем дело?

Бун помедлил, сделав глоток. Затем тихо сказал:

— Мама хочет, чтобы ты приехал домой. Папе стало хуже.

— Какого черта он не ляжет в больницу?

— Ты знаешь, что папа всегда говорил. Эшер не может жить вне Эшерленда. И, глядя на тебя, братец Рикс, я думаю, он прав. Должно быть, что-то есть в воздухе Северной Каролины, раз ты так сильно сдал с тех пор, как ее покинул.

— Мне не нравится имение, мне не нравится Лоджия. Мой дом — в Атланте. Кроме того, у меня есть работа.

— Ты, кажется, сказал, будто закончил очередную книгу.

Но если она не лучше трех предыдущих, никакая доработка ее не спасет.

Рикс мрачно улыбнулся.

— Спасибо, обнадежил.

— Папа умирает, — сказал Бун, и огонек гнева промелькнул в его глазах. — Я делаю для него все, что в моих силах, и все эти годы я старался быть рядом с ним. Но теперь отец желает видеть тебя. Не знаю, почему он так решил, особенно если вспомнить, как ты отвернулся от семьи. Должно быть, хочет, чтобы ты был рядом, когда он будет умирать.

— Тогда, если я не приеду, — ровно ответил Рикс, — может быть, он и не умрет? Что, если отец встанет с кровати и опять займется лазерными пушками и бактериологическим оружием?