Участь Эшеров
Шрифт:
— Моя одежда испорчена, — стонала Маргарет. — Только посмотрите! Вонючая психопатка!
Кто-то постучал в дверь, и когда Маргарет открыла, пожилой слуга-негр тихо сказал:
— Прошу прощения, миссис Эшер, но мистер Эшер сказал, что хотел бы видеть мисс Кэтрин.
— Я поднимусь через минуту, Маркус, — сказала Кэт, и старик удалился. — Ну, — сказала она, глядя на разгром в столовой, — полагаю, мне следует подняться и повидать папу.
— Ты еще не поела!
— Он не любит
— Да. — Он с трудом улыбнулся. — Как огурчик.
Кэт вышла из комнаты. Когда мать опять принялась браниться по поводу испорченного платья, он поспешил вслед за Кэт.
— Да имеет ли хоть кто-нибудь в этом доме представление о цивилизованности? — бушевала Маргарет.
Рикс и Кэт поднимались по лестнице. Случайный сквозняк принес с собой запах разложения.
— Не знаю, почему я это сделал, — сказал Рикс. — Боже! Я действительно хотел его ударить!
— Нет, не хотел. Я видела: ты повернул руку так, чтобы не заколоть его. Думаю, ты хотел его напугать, и это удалось.
Вон как у него глаза выпучились.
— Кэт, я человек спокойный. Но он издевается надо мной.
Знаешь же, как он мучил меня раньше. Я больше не могу это терпеть. Боже, я вообще не знаю, зачем сюда вернулся! Надеялся, в Гейтхаузе что-то изменилось. Но здесь все по-прежнему.
— Скоро здесь кое-что изменится, — пообещала Кэт, когда они поднялись на второй этаж. — Очень скоро.
Она сказала это тоном спокойным и уверенным. Рикс спросил:
— Что ты имеешь в виду?
— В последнее время я беседовала с отцом, наверное, больше, чем за всю нашу жизнь. Кажется, он хочет, чтобы я унаследовала дело. Прямо об этом не говорит, но у меня сложилось именно такое впечатление. Он рассказал о некоторых текущих проектах. Если я буду управлять делом, то произведу ряд изменений.
— Например?
— Управление делом означает и надзор за поместьем, — сказала Кэт, когда они шли по коридору. — Я собираюсь указать Буну на дверь. И начать развитие новых направлений.
— А я-то считал, тебе нравится теперешнее занятие. Неужели всерьез хочешь взять на себя ответственность за семейный бизнес?
— Заместителям и экспертам какое-то время придется поруководить, пока я не пойму, что к чему. Но я люблю перемены, Рикс. Мне нравится идти неизведанным путем. Да и кто еще может все получить? Только не Бун. Судя по тому, как брат тратит свои деньги, он развалит «Эшер армаментс» лет за пять. Ведь ты, конечно же, не ждешь этого наследства.
Рикс не верил собственным ушам.
— Неужели ты хочешь взвалить на совесть новые смерти и разрушения?
Она остановилась перед лестницей, которая вела в Тихую комнату, и повернулась
— Рикс, ты слишком оторван от реальности. Я желала бы всей душой, чтобы наша семья делала игрушки, или наперстки, или, наконец, электрические розетки. Но дела обстоят совсем по-другому. Вы с Буном, похоже, считаете себя единственными Эшерами, но вы ошибаетесь. Я тоже Эшер.
Я сожалею, что у нас такой бизнес, но не стыжусь его. Кто-то должен делать оружие. Не мы, так какая-нибудь другая фирма.
— Есть и другие способы зарабатывать деньги, не такие грязные.
— Есть, — согласилась она. — Но не для нас.
В этот момент Рикс посмотрел на свою сестру как на незнакомую женщину. Он никогда не подозревал, что она хоть немного интересуется деятельностью «Эшер армаментс».
Что произошло с той маленькой девочкой, которая хвостом ходила за ним и сводила с ума глупыми вопросами?
— Я и не подозревал, что у тебя такие планы, — сказал Рикс.
— Ты еще многого обо мне не знаешь. — Несколько секунд она смотрела вдаль, а затем сказала: — Думаю, пора повидать его. — Она поднялась по ступенькам, ведущим в Тихую комнату, остановилась, чтобы надеть маску и резиновые перчатки, и вошла внутрь.
Рикс поспешил уйти, чтобы его не окатила волна зловония. Он шел по коридору к своей комнате, размышляя. Оказывается, у его сестры есть темная сторона души. Никто в здравом уме не захочет создавать такие орудия разрушения, какие выпускаются заводами «Эшер армаментс»!
Зазвонил телефон в холле на столе. Перед Риксом шел Маркус, пожилой дворецкий. Он остановился и на втором звонке поднял трубку.
— Резиденция Эшеров.
Рикс уже было миновал Маркуса, но вдруг услышал:
— Прошу прощения, мисс, но я не обязан докладывать о ваших звонках членам семьи.
«Дочь Дунстана», — подумал Рикс. Внезапно он повернулся и схватил трубку, прежде чем Маркус успел положить ее.
— Я отвечу, — тихо произнес он, а затем сказал в трубку: — Говорит Рикс Эшер. Почему вы постоянно беспокоите мою семью?
На другом конце линии изумленно молчали.
— Ну? — настаивал Рикс. — Я слушаю.
— Прошу прощения, — сказал женский голос с мягким южным акцентом. — Я не ожидала, что к телефону подойдет кто-то из Эшеров.
— Я сам разберусь, — сказал Рикс Маркусу, и старик поплелся прочь. — Чем я могу вам помочь, мисс Дунстан?
— Удивлена, что вы меня знаете. Ведь вы, кажется, прожили вдали от Эшерленда семь или восемь лет?
— Уверен, вы сюда звоните не затем, чтобы справиться обо мне. Вам ведь известно, что закон запрещает беспокоить людей по телефону.