Чтение онлайн

– Значит, выходит, что Кван, Чоу, Макмиллан и О’Рэйли… – начала Фелиция, проводя рукой по ровному краю полиуретановой пены.

– Обычные воры, вот и все, – резко ответил Страйкер. – Они нашли плантацию, выполнили свои обязанности, а потом, когда сотрудники отдела по борьбе с наркотиками уехали, каким-то образом наткнулись на это. – Детектив показал на ряды ячеек. – О таких деньгах никто из них и мечтать не мог, даже если сложить все их самые смелые запросы вместе! Поэтому они забрали все деньги, видимо миллионов тридцать,

облили дом бензином и подожгли, надеясь, что здание сгорит дотла и все улики будут уничтожены. Потом решили на пару лет залечь на дно, рассчитывая, что ни клан, ни полиция ни о чем не догадаются.

– Но вот огнеупорность полиуретана они не учли, – подхватила Фелиция. – Он замедлил распространение огня, пожарные успели вовремя и все потушили.

– Точно! А еще они не учли, что за ними наблюдает Шен Сан. Филлис, та свидетельница, про которую я говорил, видела его около дома. Он следил за каждым их шагом и понимал: происходит что-то неладное. Позднее он тщательно обследовал то, что осталось от здания после пожара, догадался, в чем дело, и сообщил об этом начальству.

– Драконам-теням?

– Нет, – покачал головой Страйкер. – Не путай разные кланы! Драконы-тени – просто мальчики на побегушках у настоящих плохишей – «Триады», а точнее, подразделения «Четырнадцать-К», самой могущественной фракции клана. Стать членом «Четырнадцать-К» – предел мечтаний любого азиатского преступника. У них есть все: сила, родословная, уважение. В Канаде их главным представителем является Шенг Фа: выступает своего рода посредником между Драконами-тенями Ванкувера и его боссом в Макао, парнем, которого все называют Шан Чу, или Голова Дракона.

– Стой! – застонала Фелиция. – У меня все в мозгах перепуталось! Ты когда успел до всего этого додуматься?

– Пока ждал тебя после разговора с Филлис. Картинка постепенно складывалась в единое целое. Сначала я понял, зачем им был нужен полиуретан. Потом Филлис рассказала мне, что какой-то китаец наблюдал за полицией из кустов, – оказалось, Шен Сан Суне. Потом обнаружилось, что Певорски – девичья фамилия О’Рэйли, и тут все окончательно встало на свои места. Кван, Чоу, Макмиллан и О’Рэйли украли деньги у «Триады», а потом Шен Сан Суне и его Драконов-теней отправили разобраться с ними.

– Значит, просто месть? И все?

– Да, месть, – мрачно подтвердил Страйкер, – но не просто месть. С «Триадой» все не так просто. На протяжении всей своей истории «Четырнадцать-К» непреложно соблюдала одно правило: тот, кто проявит в любой форме неуважение к клану, потеряет самое драгоценное, что у него есть.

– Детей?

– Первенца, – поправил Страйкер. – Это было послание виновным и остальным членам подпольного мира: украдите у нас, проявите к нам неуважение, и вы жестоко за это поплатитесь. Господи, – горько рассмеялся он, – а мы-то думали, что Кван бредит, когда она бормотала про горящий

дом и драконов вокруг!

– Она говорила именно то, что нам нужно было знать!

– Опять же теперь ясно, почему некоторые родители не хотели с нами встречаться – они боялись. И нас, и «Триаду»! У некоторых из них остались другие дети, и они опасаются потерять их.

Фелиция собиралась еще что-то сказать, но у Страйкера зазвонил телефон. Он быстро выхватил его из-за пояса и поднес к уху:

– Детектив Страйкер, отдел по расследованию убийств.

– Горе-капитан, это я!

– Громила?

– Ага. Мы у дома отца Шен Сана на Реймур.

– И что?

– Все кончено. Мы взяли этого ублюдка. Он мертв.

Подъехав к Реймур-стрит, Страйкер торопливо направился к бойцам группы быстрого реагирования. Они столпились на газоне перед домом вокруг тела убитого стрелка. Ему оставалось пройти всего пару шагов, как снова зазвонил телефон. В надежде, что Кортни наконец-то соблаговолила дать о себе знать или хотя бы закатить очередную сцену, он быстро взял трубку. Пусть ругается, лишь бы услышать ее голос!

– Детектив Страйкер! – раздался в трубке визгливый взволнованный голос. – Это я, Джойс!

Страйкер не сразу понял, что это еще за Джойс, но потом вспомнил: Джойс Белль, мама Наоми – девочки, которая играла в софтбол в одной команде с Кортни. Они с ней не разговаривали более полугода, с тех самых пор, как Кортни и Наоми не поделили какого-то парня. Страйкер встревожился. Неужели Наоми оказалась в списке жертв расстрела в школе? Лихорадочно вспоминая фамилии погибших, ее он не припомнил.

– Джойс, здравствуйте, – поздоровался он. – С Наоми все… все в порядке?

– О да, все прекрасно, слава богу, она цела, и все благодаря вам!

– Послушайте, Джойс, – Страйкер с явным облегчением остановился, – я не хочу показаться вам невежливым, но я сейчас на месте преступления…

– Конечно, конечно, я понимаю, я бы и не стала вам звонить, знаю ведь, что вы на работе! – заверещала Джойс. – Но Наоми только что пришла домой и рассказала… Вы знаете, где ваша дочь?

– Дома, – уверенно ответил Страйкер, подумав о двух полицейских, охранявших дом. – А что такое?

– Ну, понимаете, – замялась Джойс, – Наоми только что была в торговом центре… сказала, что видела Кортни в метро… сказала, что на ней костюм Красной Шапочки и она едет на Коммершиал-драйв на Парад заблудших душ. Говорит, Кортни сильно пьяна.

– Погодите, парад же вроде собирались отменить в знак траура?

– Собирались, но потом решили, что все-таки проведут его в память о жертвах, чтобы дети хоть немного развеялись и как-то отошли от случившегося.

– Джойс, можете повисеть минутку? – выругавшись про себя, попросил ее Страйкер.