Чтение онлайн

* * *

Неспособный шевельнуть рукой, ногою двинуть, Рекс молча следил за нечеловеческим явлением, возраставшим ввысь и вширь, окутанным белыми, развевающимися одеждами, безмолвным, проступающим сквозь лиловый туман, в коем тонули астральные ноги, — туман, окутывавший пентаграмму, словно призрак неупокоенного джинна. Обсерваторию переполняла сладковатая могильная вонь, про которую Рекс не единожды слыхал, но ни разу в тридцатилетней своей жизни не испытал собственной парой ноздрей.

Брр-р-р!

Гнусное присутствие нечистой

гробовой мрази пригнетало к полу.

Внезапно красные лучи прянули вперед от убивающих раскосых глаз, и Рекс обнаружил, что трепещет от головы до ног. Он отчаянно, упорно стал твердить: «Отче наш, иже еси на небесех... да святится... святится... святится...» Но слова, давным-давно позабытые, не шли на ум несчастному американцу, а потусторонняя тварь умело этим пользовалась. Вибрации сотрясали Рексово тело — точно в руках ван Рина были зажаты оголенные провода могучей электрической батареи. Левое колено дрогнуло окончательно. Ступни поднялась. Рекс попытался поднять руки, защитить лицо, — но ладони остались намертво прижатыми к бокам, точно каждый атом накопленной воли всасывался и поглощался неумолимой силой, влекшей к безмолвной, невыразимо жуткой фигуре. Вопреки себе самому, ван Рин оторвал подметку от натертого пола и сделал первый шаг вперед.

* * *

Стряпчий — седовласый государственный муж, уверенно ехавший во главе двадцати конных копейщиков, погиб первым. Стрела, пущенная с расстояния нескольких ярдов, пронзила не защищенную броней шею навылет, ушла дальше и свалила скакавшего следом толмача. Ливень оперенных снарядов обрушился на походную колонну с обеих сторон лесной тропы. Обученный лучник без особого труда выпускает в минуту до пятнадцати стрел. Лучников было восемь, а коронные бойцы не чаяли на подходах к Хлафордстону никакой дорожной неприятности.

Стальные жала коротко лязгали, пронзая шлемы и кольчужные сетки. Латники валились вон из седел, лошади становились на дыбы и опрокидывались, пораженные безошибочно бившими из кустов басками. Конские туши тяжко рушились наземь, сминая доспехи и ломая кости уже мертвых всадников. Трое замыкавших колонну успели сообразить, в чем дело, натянули поводья, развернулись и ринулись вспять, но стрелы мчались куда быстрее.

Ошеломленная, обезумевшая от испуга Эрна де Монсеррат зажмурилась, когда ее скакун заржал и понес всадницу бешеным галопом. Иветта, молоденькая служанка баронессы, отчаянно визжала позади.

Тропа, к счастью, была достаточно широка, и ветви не исхлестали беспомощную баронессу, не оглушили, не повергли с лошадиной спины. Эрна ежесекундно ждала короткого свиста и страшного удара. Вместо этого перед ней возникла огромная фигура, могучие руки вцепились в узду, человек повис, проволокся несколько ярдов, пригибая морду животного к земле — и прервал неукротимый бег.

Нежданный спаситель распрямился, переводя дыхание, и с улыбкой посмотрел женщине в глаза.

— Родриго... — только и смогла вымолвить Эрна.

* * *

Несчетные секунды, часы, недели, месяцы, миновавшие после того, как по комнате начал вихриться фиолетовый туман, де Ришло оставался на расстоянии фута или двух от Рекса, устремляя взор

себе под ноги, не подымая глаз. Герцог даже не решился проверить, в каком виде объявилось чудовище. Внезапного смертоносного холода, мерцания электрических ламп, наступившей полутьмы, гнусного зловония оказалось вполне довольно, чтобы француз убедился: посреди обсерватории возникла невыразимо жуткая тварь, намеренная уничтожить обоих незваных пришельцев.

Де Ришло на чем свет стоит проклинал собственную опрометчивость. Рекс полагал своего друга чрезмерно робким и осторожным. На самом деле, герцог ринулся в окаянный дом очертя голову, не приняв простейших, непременных мер предосторожности, вторгся в сатанистскую берлогу, надеясь только на внезапность и удачу. Он уже довольно давно — после тайной поездки в Россию — избегал всяких столкновений с мистическими силами. Лишь отчаянное желание спасти Саймона привело пожилого эмигранта сюда, в зловещую обсерваторию. Оно же сделало хладнокровного, умевшего быстро и верно взвесить грозящую опасность де Ришло безрассудным... И, в довершение, приволочь за собою Рекса, молодого скептика, вдвойне беззащитного благодаря неопытности и недоверию!

Де Ришло был далеко не молод, но не задумываясь отдал бы пять лет оставшейся жизни за уверенность, что американец тоже упрямо смотрит в навощенные доски пола — оцепеневший, однако пассивно противостоящий страшной твари. Вибрации ненависти, источаемые пентаграммой, струились по комнате упругими волнами. Шестым чувством герцог ощутил: ван Рин уже встретился глазами с чудовищем и оказался в его власти.

Первое движение Рекса герцог не услышал, а тоже почувствовал. Следующий шаг оказался уже громок и отчетлив. Американец приближался к пентаграмме. Дрожащие губы де Ришло медленно разомкнулись и герцог начал бормотать непонятные фразы на древнеперсидском, греческом и арамейском, всплывавшие в лютую минуту из памяти, отлично тренированной долгими усердными занятиями. Француз призывал на помощь Силы Света, просил защиты, помощи, наставления.

— Свастика, — молвил откуда-то издалека серебристый, невыразимо ясный, слегка встревоженный голос.

Герцог молниеносно вспомнил.

Символ, срезанный Максом с шеи Саймона Аарона, покоился в жилетном кармане де Ришло, точно дожидаясь минуты, когда положение станет критическим.

Сухие длинные пальцы сомкнулись на золотом талисмане. Рука метнулась вперед. Свастика блеснула в зловещем фиолетовом свете и с безукоризненной точностью, словно правила полет сама, упала в центре колдовского круга.

Пронзительный вопль, скрежещущий вой, полный боли и бессильной ярости, сотряс обсерваторию. Казалось, ревет исполинский хищник, припеченный белым от жара железом. Снова затлели нити накала в электролампах, мигнули, угасли, опять мигнули — две могучих силы боролись поблизости; одна спасала угодивших в беду, а другая стремилась поглотить и сгубить.

Холодные воздушные токи улеглись так же внезапно, как и возникли. Казалось, в комнате неожиданно затопили огромную печь.

Потусторонний крик еще не успел умолкнуть, а герцог уже стиснул запястье Рекса и ринулся ко входной двери. Мгновение спустя оба товарища, уже по-настоящему обезумевшие от напряжения и страха, катились вниз по ступеням, прыгая через три-четыре сразу.