Убийство
Шрифт:
— Но ведь время смерти установлено приблизительно...
— Я уже сказал, что не желаю обсуждать это здесь. Можем мы встретиться у здания суда минут через пятнадцать?
— Конечно, — я кивнул, — даже раньше.
— Отлично. Так и договоримся.
И он уехал. Я же снова вернулся в коридор.
Ближайшее похоронное бюро находилось в тридцати милях, поэтому надо было ждать, пока они приедут и заберут тело. Шериф Джеймсон согласился остаться и проследить, чтобы все было как следует, а кроме того, позаботиться
Машина Джима Эштона уже стояла напротив здания суда. Я подъехал, он вышел мне навстречу и сразу заговорил:
— Вас интересовало, когда наступила смерть, Хэнк. Так вот что я вам скажу: когда жертву обнаруживают быстро, как это вышло в данном случае, время смерти можно установить довольно точно. Конечно, я не говорю о минутах или секундах, но это довольно ограниченный промежуток времени. Именно на этот промежуток у меня нет алиби, Хэнк.
— Но мы же решили, что это несчастный случай, — возразил я. — К тому же вы не единственный, кто мог бы...
— А кто еще? У моего сына есть свидетель, у вас с Лили и у Ральфа — тоже. Конечно, тут еще эта девица, которая охотится за ним, но, если он выпадает из этой схемы, то, значит, и она тоже. По крайней мере, ее положение лучше моего. Черт! Ведь именно по ее милости я... да, впрочем, уже не важно. Важно то, что на тот момент, когда произошла смерть Луаны, все, кроме меня, могут...
— Минутку. — Я положил ему руку на плечо. — Успокойтесь, Джим. Вы же сами производили осмотр тела. Так что же мешает вам указать другое время смерти, такое, за которое вы сможете отчитаться?
Он посмотрел на меня непонимающими глазами. Джим — неглупый человек, по крайней мере, я в этом совершенно уверен, но сегодня он явно понимал меня с трудом. Меня вообще понимали с трудом.
— Ах вот что! — наконец произнес он. — Ну что ж, пожалуй.
Я подмигнул ему и подтолкнул локтем.
— Конечно! Не вижу никаких препятствий.
Он с облегчением улыбнулся. Но тут он глянул мне через плечо, и улыбка исчезла.
— Смотрите, — кивнул он, помрачнев, и я обернулся. — Вот что меня останавливает.
Я предполагал, что Коссмейера известят о случившемся, и знал, что он не замедлит появиться. Но такой прыти я все-таки не ожидал и не был готов к тому, что он сделал, вернее, собирался сделать.
Его автомобиль с откидным верхом как раз проезжал под фонарем. И мы отчетливо, как при дневном свете, увидели не только его самого, но и человека, сидевшего с ним рядом. Это был врач, который иногда наведывался в город.
Они свернули на дорогу, ведущую к усадьбе Деворов. Джим вздохнул и сказал, что этого и опасался.
Я заверил его, что все обойдется, но это не помогло. Он уехал мрачнее тучи. Я забрал то, что лежало у меня в машине, и отнес
Я тоже чувствовал себя не лучшим образом. Вроде того, будто меня ударили в солнечное сплетение. Джим очень меня беспокоил. Я ни на минуту не допускал мысли, что это он убил Луану. Его невозможно было обвинить, не заставив подписать признание, а я думаю, что сломить Джима Эштона не удалось бы даже Коссмейеру. Конечно, виновен он или не виновен, по неприятностей ему не избежать.
Проклятие! В сущности, он сам это заслужил. Не будь он так беспечен, или глуп, или неудачлив, я каменной стеной встал бы на пути Коссмейера, уж я бы поставил этого мерзавца на место.
Я выругался и пнул ногой корзину для мусора. Потом схватился за телефон, надеясь хоть как-то выправить положение. Через полчаса, не успел я повесить трубку, раздался звонок.
Звонил Джим. Он нашел алиби на то время, когда умерла Луана. И не только для себя, но и для Ли, этой самой девчонки. Они подтверждали непричастность друг друга.
Получив это известие, я уже готов был вздохнуть с облегчением. И вздохнул бы, если бы не увидел в окно, что ко мне направляется Коссмейер.
Я повесил трубку, благодаря Бога за то, что все сложилось так удачно. Да что там удачно — просто превосходно!
Я слушал, как Коссмейер поднимается по лестнице, как он идет по коридору, приближаясь к моему кабинету, и на моем лице расползалась улыбка. Когда шаги раздавались уже у самой двери, я убрал улыбку и поднялся ему навстречу.
Держался я очень вежливо. Исключительно корректно. Сказал, что для меня большая честь принимать у себя такого высокого гостя. Что я буду польщен, если хотя бы в ничтожной степени сумею оказаться ему полезен.
На его лице отразились удивление и легкое замешательство. Он присел к столу напротив меня и неуверенно улыбнулся.
— Прошу прощения. Я решил, что поскольку мы с вами не первый год знакомы, тем более что приглашать врача со стороны уже вошло в практику...
— Я рад, что вы так решили. Ваше решение как нельзя лучше отвечает моим намерениям. И теперь, раз вы проявляете к этому делу повышенный интерес...
— Повышенный? Разве это слово уместно, когда речь идет о смерти моего клиента?
— Как вам будет угодно. Возможно, если вы не будете меня перебивать, мы сумеем быстро во всем разобраться. У меня находится холщовая сумка, содержащая примерно пятьдесят семь тысяч долларов. Они принадлежат Ральфу Девору, что убедительно доказывает бухгалтерская книга. Я полагаю, вы не станете оспаривать тот факт, что...
— Конечно нет, — кивнул он, — парень невиновен. Луана не стала бы удерживать его возле себя насильно, а на убийство из-за денег он бы не пошел. К тому же известно, где он находился в тот момент, когда она погибла. Вы согласны со мной, господин прокурор? Тогда продолжайте.