Шрифт:
Глава 1
Комната была самой простой, ничем не отличающейся от тысяч других в квартале Альфама. И только кровать, широкая и удобная, выделялась на фоне убогой обстановки. Приветливое солнышко, проникавшее в комнату сквозь тонкие хлопчатобумажные занавески, украшало потолок и стены световыми кружками.
Если комната сама по себе была довольно обычной, то этого нельзя было сказать о занимавшей ее паре. Они лежали на кровати со смятой простыней, откинув одеяло. Молодой человек заложил руки за голову, и казалось,
– Выключи, – резко сказал молодой человек. Девушка послушалась, после чего положила руку на живот своего партнера.
Хуанито повернулся к девушке и поцеловал ее. Его дыхание участилось, и их тела переплелись в бесконечно долгом объятии…
Сидя за рулем «остина купера», Хуанито резко повернул направо, на улицу Альфандега.
Двое прохожих, идущих по шоссе, едва успели отскочить на тротуар. Хасинта стукнулась о дверцу, потрогала ушибленное плечо и сердито посмотрела на своего спутника.
– Сумасшедший! – воскликнула она, переведя дыхание. – Если хочешь привлечь внимание полицейских, то ничего умнее нельзя придумать.
Это замечание не подействовало на молодого человека.
Продолжая нажимать на газ, он пробирался между машинами.
– Ты знаешь, почему мы опаздываем?.. – бросил он на нее красноречивый взгляд.
Девушка положила руку на колено Хуанито. Она восхищалась его смелостью, дерзостью и хладнокровием. Она знала, что ему плевать на полицейских, несмотря на то что машина, в которой они ехали, была угнана несколько минут назад со стоянки на проспекте Свободы. Вероятно, владелец еще не спохватился…
Было около шести часов вечера, и низкое солнце освещало своими золотистыми лучами Торговую площадь, заполненную автомобилями. Хуанито все же пришлось сбавить скорость, Хасинта с облегчением вздохнула.
Регулировщик повернулся в их сторону и скрестил руки перед машиной молодого человека. Пришлось остановиться. Неожиданно Хуанито больно сжал лежавшую на его колене руку девушки:
– Посмотри на этого кретина, – процедил он сквозь зубы.
Он указал подбородком на плотного, коренастого полицейского с красным лицом и рыжими свисающими усами.
В темных глазах молодого человека блеснул недобрый огонек.
– Черт побери, если бы я знал, что нарвусь на эту мразь… Это он упрятал Фернандо.
Регулировщик сделал ему знак проезжать, и он отпустил руку Хасинты, чтобы включить скорость.
– Ты уверен, что это он? – спросила девушка.
– Абсолютно, – подтвердил он с ухмылкой на лице. – Такую рожу трудно забыть. На днях я займусь им. Я поклялся Мадонной, что он от меня не уйдет.
Обхватив руль руками, он прибавил газу. На перекрестке он не смог сдержаться,
– Эта толстая мразь так состряпала протокол, что Фернандо получил год тюрьмы за угон какой-то паршивой «хонды». Это много… И все из-за этого дерьма. Я это так не оставлю…
Хасинта ничего не ответила. Она знала, что бесполезно его отговаривать, если он что-то решил. Закурив сигарету, она выпустила клуб дыма через ноздри.
Она была невысокой, но хорошо сложена. Волосы цвета воронова крыла свободно спадали ей на плечи, на лбу была челка. Ее большие черные глаза имели пресыщенное выражение женщины, познавшей жизнь и не ждущей от нее ничего нового. Чувственный рот подчеркивал ее преждевременную зрелость.
Несмотря на то что ей не было и шестнадцати, жизнь уже не оставила ей никаких тайн. С Хуанито она встретилась год назад, и с тех пор они не расставались. Она участвовала во всех самых опасных операциях, организованных ее двадцатилетним любовником. Хасинту восхищала его смелость и жестокость, а жизнь, которую они вели, казалась ей не только чудесной, но и вполне естественной: угоны автомобилей, грабежи и прочее.
«Остин» легко взбирался на улицу Адмирала Рейса. Хасинта повернула голову к молодому человеку и резко сказала:
– Ты скажешь мне наконец, какое у нас будет дело и кого мы почистим?
– Ладно, я скажу, чтобы ты оставила меня в покое… Одного богатого американца, который все равно не знает, что ему делать со своими бабками. Я не гордый и найду им применение. Что бы там ни говорили о биржевом крахе, я уважаю доллары и считаю, что нужно их брать.
Он обогнул памятник Фернао Магалаеса на площади Чили и продолжал:
– Все детали обсудим при встрече с Мигелем и Энрико. Дальше они ехали молча. Хасинта искоса поглядывала на нахмуренное лицо своего любовника. Она догадывалась, что он чем-то озабочен, но не осмеливалась спросить его об этом прямо.
Хуанито неожиданно рассмеялся, без всякой видимой причины. Внезапно его взгляд из-под густых бровей стал жестким. Должно быть, он вспомнил о полицейском, отправившем в тюрьму его друга Фернандо.
Хасинта предпочла не задавать ему вопросов.
Они ехали медленнее, чем хотелось бы, из-за большого скопления машин, но главным образом из-за огромного «кадиллака», вставшего поперек дороги, тщетно пытаясь найти место для стоянки. Хуанито барабанил пальцами по рулю и ругался сквозь зубы. Он не любил опаздывать…
Он нажал на клаксон, вынуждая шофера американской машины прильнуть к тротуару. Довольный собой, он улыбнулся и увеличил скорость. Спустя несколько минут он выехал на площадь Арееро, где строилась новая линия метро.
Он встал возле изгороди, выключил сцепление, поставил машину на ручной тормоз и открыл дверцу. Девушка вопросительно посмотрела на него.
– Я иду с тобой или остаюсь?
– Выходи. Мигель и Энрико очень осторожны. Кроме того, они очень мобильны на своих мотоциклах, так что уйдут от любого полицейского.