Убийственный аргумент

Андрей КОСТИН

УБИЙСТВЕННЫЙ АРГУМЕНТ

Ты из мафии, и я из мафии,

но кто кому напишет эпитафию?

И. Бродский

1. ВИНО, ДАМА И ГОЛЫЙ МЕРТВЫЙ

Гроза пронеслась над Москвой в полночь на 25 декабря.

Гром зарождался где-то вдали, проносился над спящими домами, наталкивался на заклеенные на зиму окна и долго еще перекатывался, как бильярдный шар в поисках лузы.

А потом повалил снег - мелкий мокрый и густой. Будто кто-то размахивал перед окном серебристым помелом.

В

темноте я нашарил пачку сигарет, спички. Закурил, стоя у окна, мягко погладил левую сторону груди, словно кошку.

За спиной скрипнула дверь и загорелся свет. Я обернулся.

Алена зябко куталась в халат. Глаза у нее были сонные.

– Я и не слышала, как ты пришел. Тебе звонили...

– Глупости. Мне никто не может звонить.

– Какой-то мужчина. Он сказал, что ждет тебя в ресторане "Красная лошадь", хочет предложить работу. Он пробудет там долго. Сказал - ты только назови себя метрдотелю, и тебя проводят к его столику.

– Глупости, - повторил я.
– Меня никто не может ждать. И никто не предложит работу.

– Ты чем-то расстроен?
– она посмотрела участливо.

Лучше бы она провела ногтем по стеклу.

– Наоборот. Сегодня Рождество. Праздник. Знаешь, есть такой обычай: в семье, где кто-то пропал без вести и неизвестно, жив он или нет, в этот день на окно ставят свечу. Чтобы заблудившаяся душа могла найти дорогу к дому...

– Это католики в декабре празднуют, - заметила Алена, наморщив лобик.

– ...И я знаю дом, где сегодня, наверняка, на окне горит свеча.

– Может, перестанешь себя изводить?
– спросила она.

– Не к добру гроза зимой, - я покачал головой.

– Мне завтра на работу рано, - она почти извинялась.

– Ну конечно. Я весь день провалялся в постели, вот и не спится.

Главное преимущество, когда сидишь без дела, можно спать в любое время. Потому что некуда спешить. Хотя, какое это преимущество?

– С тобой точно все в порядке?
– Алена подозрительно посмотрела на меня.

– Сигареты кончились. Схожу, куплю.

– Среди ночи?

– Возле метро есть дежурная палатка.

Она недоуменно покачала головой.

Ночная улица встретила мелким мокрым снегом. Подняв воротник, я пересек гулкий котлован двора. Белый снег лег только сверху, а под ним оставалась грязь наших вчерашних следов.

В киоске у метро продавец спал. Не стоило его будить ради пачки сигарет. Впрочем, дело-то не в сигаретах. Просто я заставлял себя что-то делать - ходить, говорить, пить, есть. Есть было тяжелее всего. А пить - всего проще. Я абсолютно здоров и мне тридцать пять лет. Переходный

возраст для мужчины, утверждают на Востоке. Только мне некуда было переходить.

Продолжая разглядывать бутылки в витрине киоска, я пришел к мысли, что пить на улице, зимней ночью, да еще в одиночестве- это

уж совсем пропащее дело. Не то, чтобы меня теперь беспокоило общественное мнение, просто я боялся поперхнуться после первого же глотка.

Метро еще работало. Я спустился вниз, купил у сонной кассирши жетон для телефона и набрал номер.

– С вами говорит автоответчик...
– начал бубнить гнусавый голос.

Дождавшись, когда он предложит оставить сообщение, я прокричал в трубку:

– Василий, не валяй дурака. У тебя с роду не было автоответчика.

– Ну и что?
– сказал он теперь нормальным голосом.
– Может, нам обоим это снится? Знаешь, который час?

– Выпить никогда не бывает поздно.

– Последний раз я от тебя это слышал неделю назад. А на следующий день никак не мог вспомнить, почему у меня в ванной плавают пескарики.

– Это были ротаны. Мы пустили их погреться. Купили у какого-то рыбака с коловоротом.

– Угу. Коловорот до сих пор лежит под кроватью. Ты уверен, что мы его тоже купили?

– Коловорот дали в нагрузку. Ну так как тебе мое предложение?

– Почему бы нет?

– Не слышал про такой ресторан - "Красная лошадь"?
– спросил я.

– Каждый день проезжаю мимо. Он как раз посередке между нами.

Василий жил в трех остановках отсюда.

– Приличное место?

– Шикарное.

Интересно, кто мне сегодня звонил, чтобы пригласить на встречу в ближайший ресторан? Никто посторонний не знал, что меня можно найти по этому телефону. Никто не должен был знать, где я живу. Одна жизнь кончилась, и я не хотел, чтобы прошлое напоминало о себе - голосами и лицами людей, которые знали меня раньше. Я надеялся, что у меня, как у кошки - пусть не девять жизней, но хотя бы две.

– Кстати, это идея, - Василий хмыкнул.
– Почему бы нам туда и не отправиться? Кажется, открыто всю ночь.

– Это ты брось. Я с мужчинами в ночные заведения не хожу.

– Нет, серьезно, - он звонко засмеялся, - Если мы опять будем на квартире пить, я умру. А там - и развлечемся, и пропустим по рюмашке. Я буду на машине, так что смогу держать себя в рамках.

– У тебя деньги лишние завелись?

– Вот именно. Впарил одному японцу ФЭД под видом "лейки". Три штуки чистыми.

Василий любил зарабатывать деньги всеми доступными способами. Антиквариатом, фотоаппаратурой, помидорами из Астрахани, собаками и кошками на Птичке... Утверждал, что это он продал белую крысу под видом щенка бультерьера. На одном только Василий никогда не делал деньги - на медицине. Слишком много он о ней знал.

С ним легко. Никогда не лезет с расспросами или глупым сочувствием. Василий смог бы валять дурака даже с приговоренным к смертной казни. То ли это характер, то ли профессиональная черта врача скорой помощи.