Убийца
Шрифт:
Он задирает майку выше груди, и я понимаю, что полностью обнажена перед ним, и кажется, уже не впервой.
— Какая ты сладкая, — шепчет он все еще сидя на моих ногах. Я всячески пытаюсь его скинуть с себя, но связанные руки и вес его тела не дают мне сделать ничего большего, как только держаться на одном месте.
Он опускает голову и целует меня в пупок.
— Остановись! — кричу я, когда он проделывает дорожку поцелуев
Я не просто кричу, я истерю, ворочаясь из стороны в сторону.
— Лежи смирно, дорогая, сейчас ты получишь самый лучший оргазм в своей жизни, — шепчет Том, схватив меня за бедра. Он спускается ниже и устраивается между моих ног.
Нет, нет, нет!
Я вырываю их из его рук, но он снова хватает меня за лодыжку и пристегивает правую ногу к кровати. Левую вдавливает в матрац кровати и снова склоняется надо мной. Черт бы все это побрал!
Я выгибаюсь, как только он касается губами меня и издаю громкий стон, когда он кусает кожу. Нащупываю руками простынь под собой, а затем край веревки, которой он связал мои руки. Он отпускает мою левую ногу и схватив меня за бедра приподнимает над кроватью.
Кладет мои бедра к себе на плечи и снова целует меня. Облизывает языком и кусает.
Я кусаю губы до крови, пытаясь развязать чертовы веревки, которые сдавливают мои руки. Слезы текут по моим щекам, а живот скручивает от удовольствия, которое сейчас мне так же отвратительно, как и сладко.
Я приподнимаю взгляд чуть выше своего живота и вижу его глаза, которые смотрят на меня беспрерывно. Сжимает мои ягодицы и входит в меня языком, прикусывает кожу и снова входит. Я теряюсь в ощущениях и прикрываю глаза. Я больше не могу сопротивляться, потому что это слишком приятно.
Как бы я сильно не хотела это остановить, мое тело не слушает меня. Мой мозг думает об одном, а тело подвластно только ему. Мое тело меня предало, и с этого момента я ненавижу его за это.
— Ох, Алексис, — шепчет он, — Ты такая мокрая.
Он отстраняется, облизав свои губы и чуть наклоняется мимолетно, прикоснувшись ко мне. Он остановился в тот момент, когда я чувствовала, как оргазм приближался с каждым его движением во мне.
Он пытается дразнить меня, не подозревая о том, что моя левая рука уже освобождена от веревки.
— Ты такая привлекательная здесь, — он не отводит взгляда от моей промежности. Он будто очарован. — Такая мягкая. Такая…
Не договорив он снова касается меня губами, сначала нежно, а затем с большим пристрастием издаёт стоны. Хриплые, жадные, ненасытные.
Я вскрикиваю вместе с ним, когда он начинает посасывать кожу.
Он хватает меня за руки, по которым стекает его же кровь и заводит их мне за голову, впиваясь в мои губы. Терзает их и делает сильный толчок от чего меня откидывает на кровать.
Приподнимается надо мной, и я замечаю, как по его шее стекает кровь.
— Хочешь поиграть по-плохому? — интересуется он, но не похоже, что ему нужен твой ответ. — Так может поиграем в эти игры на глазах у твоего брата?
Том подрывается с кровати, и отстегнув мою правую ногу, хватает меня за майку, потянув на себя. Я падаю на пол, ударившись правой стороной и пытаюсь зацепиться ногой за кровать, когда он начинает меня тащить по шершавому полу.
Он открывает дверь комнаты, все еще тащив меня за майку. Я пытаюсь схватиться за дверь, но вместо этого делаю себе только хуже. Когда он начинает быстрее тянуть меня по полу, дверь прижимает мне руку, от чего я громко вскрикиваю.
Его это не беспокоит.
Я пытаюсь подняться на ноги, потому что вижу впереди лестницу, но просто на просто не успеваю делать что-либо.
— Остановись! — выкрикиваю я, ощущая боль по всему своему телу. Он не реагирует. — Том, прошу!
Он останавливается буквально в метре от лестницы, по которой мог бы спустить меня за шиворот. Он злится, потому что его губы сжаты в тонкую линию, а руки напряжены.
По моим щекам плывут слезы, а во рту сухо. Мне ломит все тело, и я чувствую, как кровоточит моя правая нога, которой я ударилась об шершавый бетонный пол.
— Прошу тебя, — снова умоляю я. — Давай останемся здесь.
— Нет, — отрезает он. — Твой брат уже ждет нас.
Я не успеваю встать даже на колени, как он снова тянет меня за майку, и я скатываюсь по лестнице вниз, кажется, вперед него.
Белый потолок — это все, что я вижу в течении нескольких секунд.
Я не могу пошевелить ни одной частью своего тела. Скорее всего даже не могу нормально дышать, потому что ударилась грудной клеткой об последнюю ступеньку. Пожалуй, я не против, если он оставит меня здесь умирать. Не против даже от того, что умру в собственной луже крови, потому что мысленно я к этому уже готова.