Чтение онлайн

— Неплохо. Думаю, тебе стоит подъехать к нам после Сан-Терри,— сказал он и повесил трубку.

Полицейское управление Санта-Терезы не имеет собственного морга. Но есть коронер-шериф — его должность в округе является выборной, а все необходимое в области судебной медицины делают несколько патологоанатомов. В городе два морга — в больнице «Санта-Тереза», именуемой в народе «Сан-Терри», и в центральной больнице округа. Тело Даггетта доставили в «Сан-Терри». Туда я и направилась, взяв из шкафа непромокаемый плащ и зонт.

Стоянка для машин

посетителей больницы не была заполнена и наполовину. Все-таки суббота, подумала я, и, скорее всего, встречи с больными начинаются позднее, чем обычно. Небо было затянуто густой облачной пеленой. Чуть ниже сплошных свинцовых туч с огромной скоростью неслись белые облака — значит, там, наверху, стихия разбушевалась не на шутку. Мостовая была сплошь усеяна веточками и приклеившимися к асфальту листьями. Повсюду образовались лужи, в которых от непрерывных дождевых потоков вода как бы кипела. Я постаралась как можно ближе подъехать к заднему входу в здание больницы. Припарковав и заперев машину, я, как заправский спринтер, рванула к входной двери.

— Кинзи! — кто-то окликнул меня сзади.

Я обернулась только после того, как оказалась под козырьком: из дальнего угла автостоянки ко мне торопливо шла Барбара Даггетт. Зонт она немного наклонила вперед, чтобы хоть как-то защититься от косых струй дождя. Она была в плаще и в туфлях на шпильках. Намокшие светлые волосы образовали что-то вроде нимба над ее головой. Я придержала для нее дверь — и мы буквально влетели в помещение.

— Вы слышали об отце? — спросила она.

— Именно поэтому я здесь. Вам рассказали, как все произошло?

— Нет. В 8.15 мне позвонил дядя Юджин. Насколько я поняла, полицейские хотели сообщить о несчастье матери, но вовремя вмешался дядя. Доктор так напичкал ее успокоительным, что разговаривать с ней сейчас бесполезно. Он очень беспокоится, как она с ее нервами воспримет эту весть.

— Ваш дядя тоже подъедет?

Барбара покачала головой:

— Я сказала, что все возьму на себя. Нет сомнений, что это папа, но тем не менее требуется опознание и подпись родственника. Только после всех этих формальностей морг возьмется за подготовку тела к похоронам. Прежде, конечно, будет вскрытие. А вы откуда узнали?

— От знакомого полицейского. Я сказала ему, что занимаюсь розыском вашего отца, и он мне сразу же позвонил, когда по отпечаткам пальцев установили личность погибшего. Вам удалось его вчера найти?

— Нет, но, судя по всему, кому-то удалось.

Она закрыла зонт, встряхнула его и посмотрела на меня:

— Мне кажется, что это не несчастный случай. Его убили.

— Давайте не будем делать поспешных выводов,— сказала я, хотя в глубине души согласилась с Барбарой.

Пройдя через внутреннюю дверь, мы оказались в длинном коридоре. Здесь было значительно теплее и пахло латексной краской.

— Я бы хотела, чтобы вы занялись расследованием,— сказала Барбара.

— Послушайте, для этого ведь есть полиция. У меня же ограниченные возможности. Почему бы

вам не подождать официального заключения?

Мисс Даггетт секунду пристально смотрела на меня, потом ответила:

— Потому что их абсолютно не волнует, что произошло. Да и почему, собственно их это должно беспокоить? Он ведь был никчемным человеком, горьким пьяницей. С какой стати?

— Ну что вы такое говорите! Полицейских такие вопросы действительно не должны волновать. Но если произошло убийство, значит, у них есть работа, а работу они привыкли делать хорошо.

Разговаривая, мы подошли к кабинету аутопсии. На стук дверь открыл молодой темнокожий санитар в зеленом хирургическом халате. Согласно нашивке на груди, его звали Холл Инграхен. Он был худощав, кожа его цвета орехового дерева блестела, словно покрытая лаком. Коротко стриженные волосы, немного вытянутое, словно высеченное из камня лицо, совершенство и законченность линий фигуры делали его похожим на скульптуру.

— Это Барбара Даггетт,— представила я ему свою спутницу.

Он посмотрел в ее сторону, не встречаясь с ней взглядом.

— Подождите здесь,— сказал он, после чего отпер комнату для осмотров и жестом пригласил войти.— Все будет готово через минуту,— сказал он и скрылся в смежной комнате. Мы сели.

Комната, где мы находились, была совсем маленькой, где-то 9 на 9 футов. В центре стояли четыре соединенных у основания кресла из цельного пластика: перед ними низкий деревянный столик, на котором лежало несколько старых журналов. В одном из углов к стене был прикреплен большой экран. Я обратила внимание, что взгляд Барбары остановился именно на нем.

— Замкнутый телеканал,— объяснила она. Нам покажут тело на экране.

Мисс Даггетт взяла один из журналов и начала рассеянно его листать.

— Вы так мне и не сказали, зачем он вас нанял,— сказала она. Тут ей на глаза попалась реклама колготок, и она стала ее рассматривать, словно мой ответ ее совсем не интересует.

Я не находила основания, почему мне не стоит ей отвечать, но, с другой стороны, слишком уж я привыкла к внутренней цензуре. Мне нравится что-нибудь скрывать, не договаривать. Скажем, ты поделился информацией с каким-то одним человеком, он рассказал еще кому-то, что может повредить интересам дела. Так что я предпочитаю тысячу раз подумать, прежде чем открыть рот.

— Он попросил меня найти мальчишку по имени Тони Гаэн,— сказала я часть правды.

Два разноцветных глаза мгновенно уставилась на меня. Я поймала себя на мысли, что пытаюсь решить, какой из двух мне нравится больше. Зеленый цвет встречался реже, однако голубой удивлял своей холодной глубиной. Глаза разного цвета у одного человека представляли явную сообразность, все равно как если бы красный и зеленый сигналы светофора горели бы одновременно.

— Вы его знаете?

— Его родители и младшая сестра и еще двое погибли в той самой катастрофе, о которой я вам рассказывала. Но что отцу от него было нужно еще?