Убийца
Шрифт:
Бискайя.
Раньше был музей. Теперь этот парень — кто он? — Кихот Фокс владел им. Сток знал много богатых людей, которые все эти годы тусовались с Алексом Хоуком. Были деньги и были деньги. Это был очень богатый кот, купи музей и просто заселись. Это были офшорные деньги, отложенные на черный день. Черт, кокаиновый ковбой, который был дружен с Фиделем? Вывел все наличные, которые смог, пока доход был хороший.
Мозг полицейского снова включился. Он чувствовал это. Маленький полицейский орешок в затылке. Это было хорошо, арахис ему понадобится на тот случай,
«Чувствуете себя хорошо отдохнувшим?» кто-то спросил его.
Высокий, худощавый парень. Шикарный. Ношу зеркальные солнцезащитные очки-авиаторы. Вуаля. Да, тот парень, который исчез из «Фонтенбло», стоял перед группой из десяти или двенадцати китайских парней, все в одинаковых черных пижамах и все направляли на него и Росс автоматы «Чиком».
Сам Босс был одет в красивый белый льняной костюм, блестящие белые туфли, длинные черные волосы зачесаны назад. У него были тонкие черные усы, похожие на анчоусы, застрявшие на верхней губе. Большие белые зубы. С ним была цыпочка, Фанча. Он прошел по мозаичному полу, постукивая перед собой белой тростью, и остановился в двух футах от Стокли.
«Кто ты, черт возьми, такой, что убил моего друга Проповедника?» — сказал Сток.
— Нет, сеньор, кто вы, черт возьми, такой?
— Я сначала спросил тебя, Слик.
«Почему ты преследовал мою машину?»
«Мне нравятся «Бентли». Это «Азур», да? Совершенно новый? Зачем они сейчас? Два пятьдесят? Три?
«Ты находишь себя забавным?»
«Кто-то должен».
«Это небольшая группа».
— Да? Почему она улыбается?
«Может быть, я просто позволил ей поиграть с большой собакой».
«Видишь. Я знал это. Любой мужчина, начавший говорить о размере своего члена, автоматически понимает основную проблему».
«Какая проблема?»
«Проблема с маленьким членом».
«Правда? А как насчет проблемы без членов?»
Гай вытащил из-под рубашки серебряные ножницы. Носил их на черной ленте на шее. Он сделал несколько шагов ближе, остановился и обернулся, улыбаясь своему пожатию. Сток подумал: «Да, вы, Руки-ножницы, все в порядке». Нашёл твою задницу, Родриго. Человек, который убивает невест на ступенях церкви. Невинным маленьким детям нравится тот проворный английский парень, который наступил на вашу мину на кладбище. Или маленький Проповедник, который никому не причинил вреда. У тебя было золотое сердце, ты, никчёмный кусок дерьма.
Ножницы сверкнули, и Стоук почувствовал, как у него горит щека.
Ага. Теперь ты попал туда, куда мне нужно, Руки-ножницы, твоя задница моя.
— Эй. Ты не настолько слеп, как тебе кажется, не так ли? Ты…
«Тише! Ты хочешь это сделать, Чика?» — сказал парень Фанче, хихикая своими блестящими серебряными ножницами и издавая что-то вроде шепота. «Или ты хочешь посмотреть?»
Сток широко улыбнулся ему, привлекая его внимание.
«Что, черт возьми, с тобой не так? Серьезно. Прежде чем ты пойдешь отрезать чьи-то интимные места, ты должен кое-что знать, дурак. Ты возишься
— Правда? Почему я тебе не верю?
«Ты глупый, вот почему. Ты не удосужился запросить информацию, выяснить, что происходит. Ты думаешь, мы просто заехали сюда на тур, я, мой друг и тот бедный маленький ребенок-растафари, которого ты убил? Думаешь, мы появились просто потому, что нам интересно узнать об образе жизни богатых и знаменитых?»
«Я тридцать секунд изображаю любопытство. Мистер Джонс, сэр? Из Нью-Йорка».
«Вы проводите много времени в Англии?»
«Нет.»
«А как насчет Кубы?»
«Нет.»
«А как насчет Саут-Бич? Апартаменты «Голубая луна» на Вашингтон-авеню? В частности, квартира 3-А, где того парня из спецназа избили в постели?»
«Нет.»
«Может быть, ты ускользнул от внимания. Ты украл его снайперский прицел Leupold & Stevens».
«Еще один мертвый полицейский, какая разница, если я это сделаю?»
— Видишь? Так лучше. Ложь не принесет тебе никакой пользы. Правда сделает тебя свободным. Сними зеркальные очки, дружище. Посмотри мне в глаза.
«Хочешь правды? Я собираюсь с удовольствием убить тебя. Медленно, ножницами, потому что ты меня оскорбил. Затем я убью вон твоего друга. Точно так же. Еще три тела для аллигатора. фиеста в Эверглейдс. Конец истории, сеньор.
«Может быть, для меня. Для тебя это еще не конец, Руки-Ножницы. Нас ждут люди. Мы не появляемся дома, твои проблемы только начинаются, если они еще не достаточно плохи».
— Откуда у тебя это имя?
«Руки-ножницы? Как тебя все домашние парни называют, чувак, ты это знаешь. Еще в старой стране. До того, как ты воткнул ножницы в спину Фиделю и встал на сторону этих кокаиновых ковбойских генералов. Ты в последнее время разговариваешь с Фиделем? Я думаю, он зол на тебя задницу. Не удивлюсь, что он не тот, кто пытался надрать тебе задницу в последнее время. Я бы так и сделал, я был им».
«Дерьмо! Охранники!»
«Видишь? Теперь ты повышаешь голос. Это значит, что я привлек твое внимание. Сними эти очки, Слик. Дай мне увидеть твои глаза. Может быть, ты даже не тот парень, которого мы ищем. Если нет, мы извиняемся, мы уходим отсюда, никаких обид. Возвращайся, когда откроешься для публики».
«Вы сейчас трахаетесь не с тем мужчиной, сеньор».
«Вон мой друг. Тот, кого вы накачали наркотиками? Его зовут Росс. Он из Скотланд-Ярда. Загляните к нему в карман и увидите ордер на вашу экстрадицию и арест».
«Арест? Смешно». Именно тогда парень сверкнул ножницами прямо под носом Стоука.
«Оставить орудие убийства на дереве на месте преступления, вот это смешно — эй, вынь ножницы из моего носа. Ты можешь сделать что-то, о чем потом пожалеешь, ты…»
«Вы арестованы за убийство леди Виктории Хоук», — внезапно сказал Росс. По звуку его голоса Сток мог сказать, что он некоторое время не спал, просто играя в опоссума. «На ступенях церкви Святого Иоанна в Глостершире, в одиннадцать часов утра пятнадцатого мая прошлого года. Чертов ублюдок».