Чтение онлайн

«Я знаю, я знаю. Господи. Но г-н бин Вазир, как вам хорошо известно, находится в сговоре с г-ном ан-Нассаром. И защита очень хочет опереться на аль-Насара. Доберитесь до него через бин Вазира. Я больше ничего сказать не могу».

— Что я от этого получу, Брик?

«Бесплатный ужин в ресторане Connaught Grill с твоим старым приятелем Брикхаусом, любезно предоставлен Госдепартаментом США. Назови вино».

«Шато Марго. Пятьдесят четыре».

«Сделанный.»

«Тебе просто повезло, что у меня было свидание с омлетом, а не с красавицей доктором Викторией Свит».

«Ирландское везение.»

«Сколько

времени?»

«Восемь вечера».

«Рассчитывайте на меня.»

Алекс Хоук пришел рано и прибыл в бар «Коннот» в семь сорок пять. Тихий, сдержанный холл отеля был одним из его любимых питейных заведений, и, кроме того, там у него была возможность пообщаться с барменом, весьма забавным парнем по имени Дакворт, старым приятелем. В маленьком, красиво обшитом панелями баре никого не было, если не считать пожилой пары, сидевшей за столиком у окна, потягивавшей херес и молча наблюдавшей, как дождь льется по стеклу.

«Сам лорд Хоук», — прошептал Дакворт, когда Алекс Хоук вошел и сел в баре. — Должен сказать, что в последнее время я вас мало видел, сэр. В фургоне, милорд?

«Я был, Даки, но мы врезались в канаву, и меня сбросило», — сказал Хоук, улыбаясь пухлому, розовощекому мужчине в очках. «К тому времени, когда я встал и отряхнулся, чертова повозка уже была в полумиле от дороги».

Дакворт улыбнулся, вытер кубок и сказал: «Что это будет, сэр? Гусята? Черная печать, насколько я помню».

«Да, спасибо. Отлично».

Когда бармен налил ему темный бермудский ром, Алекс сказал: — Сегодня вечером ужасно тихо, Даки.

— Действительно, сэр. Сегодня понедельник. Тем не менее. Весь вечер здесь был склеп. Но в Гриль-руме они все щебечут. Во всяком случае, официанты.

«Правда? О чем весь этот шум?»

— Судя по всему, сегодня вечером с нами будет обедать паша Найтсбриджа, сэр. Мы все затаили дыхание.

«Почему?»

«Надеюсь, что мы не станем следующей целью в его списке приобретений».

Алекс засмеялся и кивнул на свой теперь уже пустой стакан. Когда Дакворт налил ему еще, он сказал: «Я сделаю все, что в моих силах, чтобы отговорить его, если это произойдет».

— Вы знаете этого джентльмена, милорд?

«Я буду через десять минут. Я обедаю с ним».

Дакворт чуть не уронил стакан.

— Вы, сэр?

«Не волнуйся, Даки. Эта авантюра была не моей идеей. Посол Келли — человек, стоящий за этим вечерним приключением. Мы зайдем, чтобы выпить на ночь после ужина, и предоставим тебе полный отчет».

«Вы сделали мой день, сэр», — сказал Дакворт, улыбаясь.

— Запишите это на мой счет, ладно? Да, кстати, у меня только что возникла идея. Позвоните повару и скажите ему, что бы этот Паша ни заказал, сожгите до неузнаваемости. Может, и этот ужин прервем.

Дакворт все еще посмеивался, когда Алекс Хоук вышел из бара и направился к гриль-руму. К своему удивлению, он обнаружил, что с нетерпением ждет этого события.

КРЕПОСТЬ ЭМИРА СТОЯЛА НА ВЫСОТЕ НА ВЫСОТЕ ДВЕНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ФУТОВ, приютившись между четырьмя скалистыми вершинами, возвышавшимися, словно изогнутые каменные резцы, на каждом из четырех обнесенных стенами

углов древней крепости. Поскольку сам эмир знал, что никогда не покинет свою цитадель и отправится куда-либо, кроме рая, его не волновало, что туда практически невозможно добраться ни в какое время года. Именно поэтому он выбрал недоступное место в горном сердце Эмирата. Около тридцати лет назад он начал расширять и модернизировать этот бастион.

Каким бы удаленным он ни был, безопасность была сложной и повсеместной. Большой монитор, один из многих, установленных над маленьким диваном в гостиной эмира, показывал небольшой караван, направлявшийся вверх через проход к его воротам, разбитый воющей метелью. Это был верблюжий караван Снай бин Вазира, неверного, нечестивого, незаменимого зятя. Хотя эмир презирал Снай бин Вазира, его предстоящее прибытие было встречено с большим нетерпением.

У Его Превосходительства, Всевышнего Эмира была лишь одна жгучая цель всей жизни. Установить Халифат. Правление Аллаха над всей землей. Его пламенный фанатизм был глубоко и чисто религиозным. Он хотел очистить планету от каждой капли крови неверных, неверующих. Только тогда человечество сможет жить в мире под властью Единого Истинного Бога.

Действительно, уже было пролито много неверной крови. Но эмир посчитал это лишь каплей в море Аллаха.

Покрытый льдом бин Вазир, поднимавшийся по крутому склону, дрожал от холода и гнева. Его ненависть основывалась на гораздо менее праведных идеалах, чем идеалы благородного эмира. Бин Вазир сгорал от зависти. Ревность. Унижение. Это было источником серьезных разногласий между ним и его тестем. В конце девяностых эмир нашел широко разрекламированную любовь Снай бин Вазира к западной роскоши и западным нравам Лондона унизительной и отвратительной.

Затем один из британских агентов эмира прислал ему записанный на пленку отрывок BBC под названием:

«У Бичума. Первый взгляд на новый дворец паши».

Дни Снея как любителя лондонской сцены были уже сочтены. Публичное унижение члена семьи эмира — это одно. Но эмир узнал из слухов, что его зять недавно привлек внимание полиции. Интерпол и американцы расследовали серию жестоких убийств в Лондоне. Зная о кровавых наклонностях Снея, эмир понимал, что его вина в этом деле более чем вероятна. То, что расследование приведет к порогу дома эмира, было лишь вопросом времени. И поэтому он приказал своей сети спящих агентов внутри Британии похитить неверного и его жену, любимую дочь эмира Ясмин, вывезти их самолетом из страны и перевезти в свою горную крепость.

На судебном процессе, проходившем под председательством единственного представителя власти эмирата, самого эмира, бин Вазир был признан виновным в том, что он поставил под угрозу святое дело и нанес большой позор дому эмира. Его утащили в цепях, его судьба была предрешена, его жена умоляла отца, но безрезультатно.

Однако утром, в день запланированного обезглавливания Снай бин Вазира, эмир передумал по поводу своего презренного зятя. Даже самая справедливая его казнь наверняка убьет и его собственную дочь. Она поклялась, что последует за мужем в рай. Эмир не мог представить жизни на этой земле без своего драгоценного ребенка, как бы жестоко она его не разочаровала.