Убийца
Шрифт:
Капитан снова перевел взгляд на черное, забрызганное дождем лобовое стекло. Этот полет, его последняя официальная миссия, начался не очень удачно.
— Сделай это, Джонни, — наконец сказал Халид, не оглядываясь ни на одного из них. «Узнай, что задумал этот маленький засранец. Пока ты там, ты можешь сделать все возможное, чтобы успокоить дам».
«Да, шкипер, подойдет», — сказал Джонни Адэр, игриво ударив Халида по плечу. «Женщины несчастны, никто не счастлив». Он тихо рассмеялся этой мысли. Четыреста убийц-смертников, отобранных из самых жестоких
«Джонни?» — сказал Халид своему второму пилоту, схватив его за руку.
«Да?»
«Если вы услышите любой крик этой маленькой птички, который звучит даже отдаленно отрывочно, вернитесь сюда и расскажите мне все об этом».
Глава сорок седьмая
ЧЕТЫРЕ СКЕЛЕТА ЧЕРНЫХ ПТИЦ ВЗЕТЕЛИ ВЫСОКО НАД БЕЛЫМ дном долины. Зазубренные заснеженные горы шли плечом к плечу по обеим сторонам широкой котловины, скалистые мысы царапали кристально-голубое небо. Три из четырех тощих черных птиц пролетели вверх по долине, образуя стройный строй.
Четвертый, код миссии «Ястребиный глаз», предполагаемый лидер полета, этого не сделал. Эта озорная птица отставала бы от стаи; сначала описывая вниз тугие винтовые дуги, она затем летела на поднимающемся столбе теплого воздуха только для того, чтобы перелететь через вершину и снова нырнуть, земля бешено устремлялась вверх, а указатель воздушной скорости показывал красную линию. В самый последний момент своенравный черный дрозд расправлял крылья и вылезал наружу, снова паря в теплых потоках и снова присоединяясь к полету.
Пилот четвертой птицы, радостно ухмыляясь, услышал в наушниках визг.
— Эй. Предлагаю тебе сделку, Соколиный глаз, — протянул Паттерсон по интеркому. «Только ограниченное время.»
«Стреляй, Текс».
«Вы держите эту птицу на ровном киле, пока мы не достигнем LZ, аккуратно посадите нас в один неразрушенный кусок высокотехнологичного пластика, и вы сможете использовать этот самолет прямо здесь в течение целого месяца игрового времени».
— Ты не серьезно?
«Я думаю, что да».
— Договорились, — взволнованно сказал Хоук. Имея размах крыльев шестьдесят футов, «Ястребиный глаз» был во всех смыслах самым совершенным в мире высотным планером-невидимкой. Он никогда не летал ни на чем даже отдаленно похожем на нее. Мало кто имел.
Долговязый техасец, сидевший в кабине через два сиденья позади англичанина, услышал широкую улыбку Хоука, спрятанную за этим словом «Дил». Никогда в жизни он не знал мальчика, который бы так любил летать на самолетах. И ни разу, по крайней мере с тех пор, как весь этот кошмар начался в Венеции и на ступенях маленькой церкви в Англии, он не слышал, чтобы Алекс Хоук говорил так счастливо.
— Ты хочешь поводить машину, Текс?
«Нет, сынок, теперь у тебя
«Я стремлюсь угодить».
— Спокойной ночи, — сказал здоровяк, опуская самый темный из трех козырьков, прикрепленных к его шлему. Текс сунул в зубы зубочистку со свежей мятой, откинул голову на подголовник и закрыл глаза; пытаясь немного расслабиться за то короткое время, которое осталось до того, как разразился ад.
Некоторое время «Соколиный глаз» грациозно парил вверх по долине, оседлав потоки потоков, стайкой на буксире, и ничто и никто не нарушал блаженную тишину воздуха.
Теперь впереди маячили покрытые льдом двойные вершины Голубой горы. Это было чудовищно. Темно-синяя масса острых гранитных углов, замерзшего снега и иссиня-черного льда, скалистая вершина поднималась сквозь несколько волокнистых слоев облаков и царапала небо на высоте 18 000 футов. Самая высокая из двух вершин была всего в 9000 футах от Эвереста, другая — на тысячу футов ниже.
Узкая заснеженная расщелина, разделявшая эту вершину, была местом назначения маленькой стаи.
— Привет, Текс. Ты проснулся?
«Сейчас».
«Я вижу зону высадки. Я все еще чувствую себя виноватым. Летаю на твоем самолете — это твои люди, Текс. Твои самолеты. Твои люди».
«Мы прошли через все это, не так ли? Закон равнин. Индейцы окружили тебя, лучший стрелок получит длинную винтовку. Это будешь ты, Соколиный Глаз».
«Я полагаю».
«Хоук, послушай. Ты не задеваешь мои чувства. Президент дал тебе это задание, запомни. Но мяч у тебя, сынок».
«Мяч у меня, сэр».
– сказал Алекс, смеясь. Это выражение использовали спортсмены-истребители при посадке авианосцев, чтобы сообщить летным службам, что они правильно выстроились на конечном заходе на посадку.
«Я поняла твою шутку, сынок. Смешиваешь метафоры, делай это постоянно, — говорит моя жена. — Футбол и полеты».
«Верно.»
— Рад, что мы все прояснили, — сказал Текс, откидываясь назад и закрывая глаза. Он обладал той редкой способностью, когда все вокруг теряли голову, заснуть. Алекс Хоук использовал оставшееся время полета, пытаясь представить, с какими опасностями он может вскоре столкнуться, пытаясь посадить четырех «Черных вдов» на вершину горы на высоте 18 000 футов. Он перестал считать на три.
Пилоты DSS прозвали новую конструкцию планера «Черной вдовой» в память о легендарном P-61. Двухствольный фюзеляж тростникового планера определенно напоминал ночной истребитель времен Второй мировой войны P-61 Black Widow. Новый высотный самолет даже имел форму красных песочных часов, обозначающую самого смертоносного паука в природе, нарисованную на его матово-черном брюхе. Но в то время как старинные «Черные вдовы» были мощными, выпуклыми, мускулистыми боевыми самолетами, ощетинившимися вооружением, Соколиный Глаз и ей подобные не имели оружия. Никаких двигателей. Построенный из углеродного волокна и тонкий везде, где P-61 был толстым, он выглядел, по словам Паттерсона, «как летающий ящик, сделанный из зубочисток».