Чтение онлайн

— Да, — кивнул я.

Сура подошла к одному из сундуков и, достав длинный отрез красного шелка, обмотала его вокруг себя, закрепив на талии шнурком.

— Спасибо, — сказала она.

Я снова наполнил её кубок.

— Однажды, много лет назад, на праздновании Кейджералии меня заставили отдаться рабу и я забеременела, — продолжала она.

— Ты знаешь, кто это был?

— Нет. Я была в маске, — она невольно содрогнулась. — Его привели откуда-то

с улицы. Я до сих пор его помню. Он был такой потный, пухлый, с липкими, грязными руками. Он все время пыхтел и так противно похихикивал. Зато мужчины за столом веселились вовсю. Наверное, действительно забавное было зрелище.

— И что с ребенком?

— Я родила его. Но ребенка сразу забрали, так что я его никогда не видела. Скорее всего, получился такой же урод, как и его зачинатель.

— Вряд ли, — сказал я.

Она грустно рассмеялась.

— Хо-Ту часто к тебе приходит?

— Да, я играю ему на калике. Он очень любит слушать эту музыку.

— Ты настоящая рабыня красного шелка.

— Много лет назад, — задумчиво продолжала Сура, Хо-Ту был изувечен — его заставили выпить кислоту.

— Я об этом не знал.

— Некогда он был рабом, но завоевал себе свободу поединками на кривых ножах. Он был очень предан отцу Кернуса, а когда Кернуса-старшего отравили и фамильный медальон дома перешел к Кернусу-младшему, Хо-Ту позволил себе выразить недовольство, и его заставили выпить кислоту. Но он так и остался в этом доме.

— А зачем бы ему было здесь оставаться?

— Возможно, потому, что одна из рабынь этого дома Сура, — ответила она.

— Понятно.

Она засмеялась и покраснела. Я оглядел комнату.

— Знаешь, у меня нет никакого желания возвращаться к себе, — признался я. — К тому же все в доме, очевидно, ожидают, что я задержусь здесь подольше.

— Давайте я буду служить вам как рабыня для удовольствий, — предложила она.

— Ты любишь Хо-Ту? — спросил я.

Она ответила мне долгим задумчивым взглядом и медленно кивнула.

— Тогда давай займемся чем-нибудь другим, — сказал я.

— Хотя для других развлечений твоя комната, очевидно, мало что может предложить, — заметил я.

— Да, кроме самой Суры — ничего, — смеясь, призналась она.

Мой взгляд, в который раз скользнувший вдоль пустых стен, остановился на калике.

— Вы хотите, чтобы я для вас поиграла? — спросила она.

— А чего бы ты сама хотела? — поинтересовался я.

Она, казалось, была ошеломлена.

— Я? — недоуменно переспросила она.

— Да, Сура, именно ты.

— Это Куурус спрашивает серьезно?

—

Да, — подтвердил я, — Куурус совершенно серьезен.

— Я знаю, чего бы мне хотелось, — после минутного замешательства ответила она, — но это так глупо.

— Ну в конце концов ведь сегодня Кейджералия.

— Нет, — покачала она головой, — это слишком нахально с моей стороны.

— Что именно? — допытывался я. — Если ты хочешь, чтобы я постоял на голове, сразу предупреждаю — в этом я не мастер.

— Нет, — ответила она, робко поднимая на меня глаза. — Не могли бы вы обучить меня игре?

Подобная просьба меня очень удивила. Она тут же стыдливо потупила взгляд.

— Да, конечно, — пробормотала она. — Я знаю. Я женщина. Рабыня! Извините.

— У тебя есть доска и фигуры? — спросил я.

Ее лицо озарилось счастливой улыбкой.

— Вы меня научите играть? — недоверчиво спросила она.

— Доска и фигуры у тебя есть? — повторил я.

— Нет, — сокрушенно покачала она головой.

— А бумага? У тебя есть карандаши или чернила?

— У меня есть шелк. Есть румяна и банки с другой косметикой!

Мы расстелили на полу большой кусок желтой шелковой материи, и я довольно добросовестно расчертил его на квадраты, закрасив нужные красными румянами.

Затем мы вывалили из сундука огромный запас маленьких бутылочек, пузырьков и брошек и договорились, какая из них будет соответствовать какой фигуре.

Меньше чем через час все уже было готово, и я прочел Суре краткий вводный курс об основных правилах игры и элементарных комбинациях. В течение следующего часа она, иногда путаясь, нерешительно попыталась перенести новые знания в конкретные перемещения фигур, не слишком, надо признать, глубокие по своей эффективности, но всегда обдуманные и логичные. Мы долго обсуждали каждый ход, рассматривая его сильные и слабые стороны, уделяя внимание его последствиям, пока она не воскликнула наконец: «Понятно!» — и мы не переходили к следующему.

— Нечасто встретишь женщину, которую увлекла бы игра, — признался я.

— Но ведь это так красиво! — воскликнула она.

Мы играли недолго, но даже за столь краткий промежуток времени её ходы раз от разу становились все более точными, эффективными и дальновидными. Мне пришлось уже меньше указывать ей на то, каким образом следует развивать дальше ту или иную разыгрываемую ею комбинацию, и больше внимания уделить защите своего собственного Домашнего Камня.

— Ты действительно никогда прежде не играла? — удивился я.