Чтение онлайн

Это можно объяснить только тем, что «Другие» уверены бумаги в доме Кернуса находятся в безопасности.

Внезапно я услышал дикий, ужасный крик, похожий на рев животного, и подумал, что, наверное, это зверь, которого так боялся Хо-Ту. От ужаса волосы поднялись у меня на голове, я остолбенел. Но так как крик больше не повторился, то спустя какое-то время я продолжил свою прогулку, испытывая, однако, большое облегчение от уверенности, что страшный зверь содержится в клетке. Не хотел бы я повстречаться с ним один на один в холле дома.

Ноги машинально привели меня в коридор,

к массивной двери, за которой находилось помещение для особых трофеев. Четверо охранников все так же стояли на страже. К своему удивлению, у двери я столкнулся ни с кем другим, как с хозяином дома — Корпусом. На нем была длинная черная грубошерстная мантия, обрамленная тремя шелковыми полосами — желтой и двумя синими. На шее поблескивал медальон с изображением герба дома — тарна со скованными кандалами лапами. Остекленевшими серыми глазами он молча наблюдал за мной. Но потом кривая улыбка коснулась его сурового рта.

— Вы поздновато бодрствуете, убийца, — сказал он.

— Не могу уснуть, — объяснил я.

— Я думал, люди вашей касты спят крепче всех.

— Кажется, я что-то не то съел.

— Может быть. Ну и как, ваша охота успешна?

— Я ещё не нашел того убийцы.

Кернус хмыкнул в ответ.

— Предполагаю, что выпил плохой паги — вот и не спится, — сказал я.

Кернус рассмеялся:

— Это хорошо, что вы здесь. Я хочу вам кое-что показать.

— Что?

— Гибель дома Портуса.

Мне было известно, что дом Портуса был единственным из оставшихся конкурентов Кернуса в борьбе за полный контроль над работорговлей в Аре. На эти два дома в сумме приходилось около семидесяти процентов всего объема торговли рабами в городе. Несколько второстепенных домов уже закрылись, а оставшиеся тридцать процентов приходились на небольшие, не опасные для Кернуса дома.

— Следуйте за мной, — сказал Кернус и вошел в дверь, распахнутую перед ним охранниками.

Мы очутились в коридоре, идущем к большой комнате со стеклянным экраном, за которым располагалась металлическая решетка. Вновь заглянув через стекло, обратной стороной которого было зеркало, я увидел роскошную комнату со шкафом и сундуком, задрапированными шелком, с коврами, мягкими диванами и ванной, находящейся за портьерой. Теперь в этой поражающей роскошью комнате томилась пленница.

Поразительно красивая, но с чертами лица, говорящими о жестокости, девушка в ярости металась из одного конца комнаты в другой, словно молодая, посаженная в клетку самка ларла. Судя по великолепию одежд, можно было не сомневаться она принадлежала к высшей касте, была объектом зависти всех свободных женщин в Аре.

— Вот посмотрите. Это и есть гибель дома Портуса, — кивнул на неё Кернус.

У девушки были прекрасные волосы — вьющиеся, длинные, которые скорее всего никогда не стриглись, огромные черные сверкающие глаза и несколько широкие скулы. Ее узкие запястья были скованы металлическими кандалами весом не менее фунта, но они не ограничивали её передвижений по комнате.

— Я хочу, — сказал Кернус, — чтобы она ощутила сталь на своих руках, тяжесть кандалов.

Девушка в это время, откинув руки в кандалах за голову, стояла

неподвижно, устремив в потолок застывший взгляд. Но потом она, зарычав от ярости, изо всей силы ударила цепью по шкафу, по дивану и лупила по ним снова и снова. Отведя этим душу, красавица, немного успокоившись, постаралась освободить руки. Она даже подскочила к ванне и смазала маслом запястья, но это ей не помогло — кандалы не поддавались. Тогда она зарыдала и, метнувшись в центр комнаты, с ещё большей неистовостью стала бить по дивану цепью, затем, опустившись на колени, начала колотить его кулаками. Я почувствовал рядом с собой какое-то движение, повернулся и увидел женщину в красной тунике кухонной рабыни, несущую поднос с фруктами и кувшин вина. За ней следовал охранник. Рабыня робко постучала в дверь. Девушка отскочила от дивана, вытерла руки полотенцем и, отбросив волосы назад, застыла в царственной позе.

— Войдите, — сказала она.

Охранник открыл дверь, и рабыня вошла, скромно опустив голову, поставила поднос с фруктами и вином на небольшой низенький столик у дивана и все так же с опущенной головой направилась к двери.

— Подожди, — приказала девушка.

Рабыня упала на колени и склонила голову.

— Где твой хозяин? — требовательно спросила девушка в кандалах.

— Не знаю, госпожа, — испуганно ответила кухонная рабыня.

— Кто твой хозяин?

— Мне не разрешили это вам говорить, госпожа.

Девушка в кандалах шагнула к ней, схватила за ошейник — рабыня дернулась, стараясь высвободить голову. Девушка же, нагнувшись, тщательно изучила надпись на ошейнике и рассмеялась, затем с презрением оттолкнула рабыню. Та лежала на полу, боясь пошевелиться. Девушка грубо лягнула её ногой и прорычала:

— Убирайся, рабыня!

Кухонная рабыня моментально вскочила на ноги и выбежала из комнаты. Дверь захлопнулась, и охранник закрыл её на засов.

Кернус жестом остановил рабыню. Та опустилась на колени и замерла, не произнося ни слова, в глазах её были слезы. А Кернус вновь привлек мое внимание к происходящему в запертой комнате. Казалось, настроение пленницы улучшилось. В её движениях появилось ещё больше высокомерия. Она посмотрела на поднос, рассмеялась, взяла фрукт и, усмехнувшись, вонзила в него зубы.

— Я знаю, что я сделаю с этой девицей, — сказал Кернус. — Я намеревался бросить её к мужчинам-рабам, чтобы они пользовались ею до того момента, как она покинет наш дом, но не сделаю этого. Я пока наблюдаю за ней, она интересна мне. Перед тем как она покинет дом, я сам займусь ею, но красотка не узнает, кому она будет служить. Когда я буду приходить к ней, ей на глаза будут надевать повязку.

— А в конечном итоге что вы собираетесь сделать с ней? — поинтересовался я.

— У неё прекрасные волосы, не так ли?

— Прекрасные.

— Думаю, она очень гордится ими, — продолжал размышлять Кернус.

— Несомненно, — не стал возражать я и на этот раз.

— Так вот, я состригу ей волосы, завяжу глаза и отправлю на тарне в другой город, к примеру Тор, где её продадут на публичных торгах.

— Полагаю, такую девушку можно продать и персонально.