Убиться веником

Тина Хакки

Убиться_веником

2005

Убиться_веником – что это? Любимое выражение героини или коктейль со свекольным соком? Чтобы понять, о чем идет речь, не обязательно иметь большой опыт общения по Интернету.

Умные люди считают, что настоящей любви в чате не место. Какая любовь, если не разу не видел предмета своей страсти? Только голос и буквы на мониторе… Именно в такой ситуации оказались герои

Виражи любви. Убиться_веником.

Литературный журнал. № 2, 2005 год.

ООО «Издательство Амадеус»

Пролог

Однажды девочка из провинции устроилась на работу в офис в центре Москвы.

Руководство не экономило на обору­довании рабочих мест: каждому со­труднику полагался компьютер, и не просто кусок железа, а машина с до­ступом во Всемирную сеть Интернет.

Было жутко скучно...

Все дела переделаны, читать книж­ки с монитора ей не нравилось, она то и дело смотрела на часы в углу экрана и искренне не могла понять, что же допоздна держит на работе сотрудни­ков. Сама барышня сидела только по­тому, что шеф еще был на месте, а по неписаным законам секретарь ухо­дил только после руководителя.

Кукарекнула «аська» (программа ICQ, позволяющая людям обменивать­ся сообщениями через Интернет и при доставке нового сообщения издающая специфический звук, имитирующий петушиный крик). Один из немногих ее московских знакомых похвастался, что его сделали модератором в чате, и пригласил зайти по ссылке.

Девушка весьма туманно пред­ставляла себе чат, вообще не пред­ставляла, кто такой модератор, да и в Интернете умела только хорошо пользоваться справочниками типа « Желтых страниц ».

«Введите ваш ник», — потребовали от нее на входной страничке.

Барышня призадумалась и напи­сала Dies — просто потому, что на ду­ше было не очень весело, а это созву­чие очень точно отражало ее нынеш­нее настроение.

— Так-так, справа колонка с никами присутствующих, а слева то, что они пишут друг другу! — уяснила де­вушка через пару минут.

Два дня она испуганно жалась в углу и ни с кем не разговаривала, пытаясь разобраться, с чем едят это виртуальное (о, новое вкусное сло­во!) общение и чем оно отличается от обычного.

Люди в чате были разные, и разго­воры велись... уууу какие это были разговоры...

Наша провинциалка хлопала гла­зенками, наблюдая, как на общей доске разворачивается сеанс одно­временной игры... написания эроти­ческого рассказа.

Здесь говорили обо всем, и новичку было очень трудно вписаться в тесно сбитую команду, которая, казалось, тут и жила, не отходя от компов. На новеньких никто внимания не обра­щал, «старички» вели какие-то свои, иногда смешные, иногда грустно-фи­лософские разговоры.

Девушке стало обидно, что ее ни­кто не замечает, хотелось, чтобы уз­навали, и, будучи барышней эксцен­тричной, она решила пойти по пути эпатажа, вздохнула и, неуверенно тыкая пальцами по клавишам, на­писала там, где ее просили в очеред­ной раз ввести «ник без пробелов», «Убиться_веником» — так родился новый чатский

Часть первая

Он-лайн

Кофеенка была маленькая, уют­ная и какая-то домашняя. На стенах висели фотографии в стиле ретро, пара пластинок, похоже, патефон­ных, небрежно всунутых в некое по­добие чехлов, придавали заведению особый шарм.

За массивным деревянным столом в углу сидели две абсолютно непохожие друга на друга девушки и ковыряли ложечками уже заметно подтаявшие шарики клубничного мороженого.

— А вот это кто? Ты с ним обща­лась? А это что за персонаж? Видела фотографию? Вот еще мальчик, тоже очень неплох, но обитает уж со­всем как-то неприлично далеко от Москвы.

Обмен мнениями шел на редкость бойко. Со стороны казалось, что они знают друг друга сто лет, наверное, так оно и было, просто до этого мо­мента все их общение происходило в виртуальном мире.

Девушки познакомились в чате и после долгих раздумий решили выяс­нить, насколько виртуальная реаль­ность отличается от реальной жизни.

Темы для беседы находились одна за другой, легко и непринужденно,

девушки нравились друг другу все сильнее. Хотя по официальному ка­лендарю в Москве уже наступила весна, природе, как обычно, забыли об этом сообщить, и на улице было довольно прохладно. А точнее, сля­котно, стыло и мерзко.

Публика вовсе не торопилась по­кидать крошечный зальчик, стоял ровный гул голосов, который иногда перекрывали звуки работающих ко­феварок, над всем этим постоянно витал аромат свежемолотого кофе.

Они смотрели друг на друга и чуть улыбались тому, что видели. Кроме возраста — обеим было по двадцать семь — ни один даже самый дотош­ный наблюдатель не обнаружил бы между ними ничего общего.

Нервная, грациозная, с чуть по­рывистыми движениями брюнетка в бордовом свитере, в ней так и чув­ствовалось то, что раньше называли лаконично и емко — породой. Изящ­ные запястья и точеные пальчики, постоянно крутившие сигарету, привлекали внимание мужчин.

Ее визави примостилась на краешке стула (учительница по фортепиано здорово бы порадовалась, видя, что ее усилия не прошли даром, за долгие семь лет эту привычку не плюхаться всей попой на стул она довела до авто­матизма). Рыжая, темноглазая пышка в классической черной двойке — брюки и пиджак, с виду само спокойствие. Только как следует приглядевшись, можно было заметить зеленоватых бе­сенят где-то в глубине карих глаз.

Еще через час сидения в кафе на свет божий из холщовой котомки брюнет­ки, отзывавшейся на Аленку, появил­ся фотоаппарат. Напоследок девушки попросили официантку запечатлеть их вместе, увлеклись процессом и рас­хохотались так громко, что сидящий за соседним столиком недовольного вида хмурый дядя высунулся из-за «Москоу тайме», чтобы узнать, в чем дело. Расставаться очень не хотелось, а над этой кофеенкой, о которой если не знать, то и не найти вовсе, распола­гался бизнес-центр, в котором работа­ла рыжуля, которую коллеги на работе звали Тиной.