Убить страх
Шрифт:
– Конечно, напал. Я даже пикнуть не успела. Хорошо, что неподалеку наши были – они-то и скрутили этого парня.
– А вы?
– А что я? Разревелась. Он мне так горло сдавил, когда напал! Думала – помру.
Она затянулась и отвернулась к окну. Толик видел, как подрагивает в ее руках сигарета.
– Приметы его у вас есть? – неожиданно спросила Светлана.
– Чьи? Насильника? Горе, а не приметы: среднего роста, темные волосы, одет в брюки и рубашку.
– Я вас начинаю бояться, – усмехнулась Светлана. – Очень уж приметы вам соответствуют.
– Вы правы, –
Слева от дороги начался лесок.
– Вот здесь он убил свою первую жертву, – сказал Толик. – В этом леске.
Светлана повернула голову к окну. Деревья проносились мимо, выстраиваясь в сплошную зеленую стену.
Они так и промолчали весь остаток пути. Лишь когда машина остановилась у крыльца райотдела, Толик спросил, глядя в пространство прямо перед собой:
– Скажите честно – неужели действительно по моему лицу видно, что я работаю в милиции?
Светлана рассмеялась:
– Нет, конечно. Просто вы недавно приезжали к нам в областное управление, я видела вас мельком в коридоре. Вы тогда были в форме, а у меня хорошая память на лица. Вот так-то, товарищ капитан.
Толик дождался, пока она выйдет из машины и захлопнет за собой дверцу, и только после этого с силой хлопнул ладонью по рулевому колесу и сказал сам себе:
– А ведь вас сегодня облапошили как мальчишку, товарищ капитан.
– Места он любит безлюдные, – сказал Боркин. – Все больше по лесопосадкам промышляет, на городских окраинах. Далеко от города не уходит, и это очень любопытная деталь. Если еще вспомнить, что он всегда выходит на свою охоту в одно и то же время, можно предположить, что у него есть лишь небольшой отрезок времени, когда он относительно свободен. Как это понять? У него что – режим? Или устоявшийся распорядок жизни, изменение которого вызовет подозрения? А с чьей стороны подозрения? Соседей? Родственников? Мне кажется, внешне он должен производить неплохое впечатление и жить достаточно тихо и размеренно. Он самый обычный человек, этот насильник.
– Тот, в Киреевске, работал в заводском отделе кадров, и у него было трое детишек, – негромко сказала Светлана. – И еще он вел на общественных началах секцию по легкой атлетике.
– То-то и оно, – вздохнул Боркин. – На лбу у него не написано, что он негодяй. Ну, ладно, вернемся к нашим баранам. Наш клиент, если его можно так назвать, не любит дважды нападать в одном и том же месте, а предпочитает каждый раз что-нибудь новенькое. Поэтому сразу отбросим те места, где он уже наследил. Что мы имеем в результате? Остается еще два района, где есть лесопосадки и где люди появляются лишь эпизодически. Там и будем искать встречи с ним.
– Только ты не прогуливайся там, как по набережной, – попросил Толик. Он уже перешел на «ты» и чувствовал, что Светлана принимает это.
Они сидели в Толиной машине: Толик с напарником впереди, Светлана – на заднем сиденье.
– Все должно быть естественно, – сказал напарник. – Мы для того и сумку эту дурацкую раздобыли, чтобы казалось со стороны – торопится
– Да поняла я все, – вздохнула Светлана. – Сколько можно об одном и том же?
– Ну, ладно. – Толик стрельнул взглядом вдоль пустынной улицы, упирающейся в лесок. – Значит, пройдешь через лесок, постоишь там, на дороге, потом иди назад. За леском еще одна машина, ты ее увидишь – красный «Москвич», – там тоже наши. И не бойся, мы будем рядом.
– А я и не боюсь. – Светлана взялась за ручку дверцы. – Я пошла?
Толик еще раз обвел взглядом улицу и кивнул. Светлана хлопнула дверцей и пошла по тротуару к леску.
– А ты точно сказал – дурацкая какая-то сумка у нее, – пробормотал Толик. – И где такую выискали?
– В универмаге купили, – усмехнулся напарник и вытянул из кармана этикетку. – Лично покупал. Краснохолмская фабрика галантерейных товаров.
– Руки им повыдергивать надо, – пробурчал Толик. Он достал из кобуры, спрятанной на боку, пистолет, снял его с предохранителя, передернул затвор и опять, поставив пистолет на предохранитель, спрятал его в кобуру.
– Ты помнишь уговор? На связь выхожу только я.
– Помню, – кивнул напарник.
Толик вылез из машины. Светлана уже сошла с асфальта, и до ближайших деревьев ей оставалось идти метров пятнадцать. Толик перешел на другую сторону улицы и направился следом. Когда Светлана исчезла за деревьями, он ускорил шаг, но, дойдя до леска, не вошел в него, а повернул налево и пошел по траве и только метров через сто, оглянувшись, свернул под деревья. Он отметил про себя, что его «жигуленок» уже переместился и встал возле самого леска, там, где заканчивался асфальт.
Светлану Толик увидел минуты через три. Она шла по тропинке с чрезвычайно озабоченным лицом, какое и должно быть у обремененной заботами женщины. Толик держал ее в поле своего зрения, успевая одновременно поглядывать по сторонам. Вокруг, однако, никого не было. Он даже не видел своих ребят, которые одновременно с ним сопровождали Светлану.
Минут через пять лесок закончился, и Светлана вышла к шоссе. Здесь она опустила на землю сумку и с видимым удовольствием распрямилась. Толик не стал выходить из леска, а присел в траву, чтобы не маячить. На другой стороне дороги, метрах в пятидесяти, он видел красный «Москвич». Капот автомобиля был открыт, и два парня сосредоточенно копошились в двигателе. Светлана тоже их увидела, но не проявила ни малейшего интереса, стояла, глядя вдоль дороги в противоположную от «Москвича» сторону.
Толик достал рацию, сказал в нее негромко:
– Вызываю на связь Второго.
Рация захрипела, и он услышал голос напарника:
– Второй здесь.
– Как у тебя дела?
– Пока все спокойно.
– Обращаюсь ко всем, – сказал Толик. – Кто-нибудь видел что-то заслуживающее внимания?
Светлана уже подхватила сумку и пошла обратно в лесок. Рация молчала – значит, все было спокойно. Светлана пересекла открытое место и очутилась между деревьями. Толик поднялся и оглянулся по сторонам. И тут в рации щелкнуло, и напарник Толика быстро произнес: