Чтение онлайн

– У нас грузчики уже мебель выносят! Мы же договаривались на 8 часов! Когда? Нет, они точно приедут? Нас ведь тоже люди ждут!

Переезжают, дошло до Дмитрия. Он сел на скамейку у третьего подъезда и стал наблюдать. Грузчики, те самые из Газели, споро выносили мебель и технику к дороге. Действовали слаженно, без разговоров и перекуров. Возле имущества суетилась дама с телефоном в руке, ежесекундно выглядывая на дорогу. Подходить с расспросами не лучший момент.

Вскоре подъехал ЗИЛ, один грузчик залез под тент, двое принялись поднимать вещи в кузов. Хозяйка перевела дух, теперь можно подойти.

– Ловкая у вас команда! – Восхитился Дмитрий.

Дама с подозрением посмотрела на небритого мужчину, но улыбка и честные голубые глаза произвели благожелательное

впечатление.

– На таких в очередь пришлось записываться. Мне подруга посоветовала, сказала верующие, работают аккуратно и недорого.

Грузчики действительно с вещами обращались бережно и по сторонам не отвлекались.

– Не подскажите телефон? Мне тоже переезд скоро грозит.

– Да, пожалуйста.

Дмитрий записал номер телефона, изобразил на лице благодарную улыбку и двинулся к своему автомобилю. Самое главное он выяснил – секта до сих пор находилась по известному адресу, и ее члены задействованы на неквалифицированной работе. Теперь можно продумать легенду для внедрения к «харизмачам».

Михаил Юрьевич

Маленький Миша любил ябедничать и подарки. Впервые взаимосвязь между этими приятными вещами установил в старшей группе детского сада. Толстоногая воспитательница дала Мише яблоко за рассказ о нарушителях тихого часа. Миша, понятное дело, тоже не спал и громко разговаривал. На шум пришла воспитательница, Миша успел запрыгнуть в кровать и закричал, указывая пальцем: «Это Вовка все игрушки разбросал!» Уплетая яблоко, смеялся над глупым Вовкой. Тому, конечно, попу не надрали, но и яблока у него не было.

В 1А классе на парте обнаружился рисунок: голая сисястая баба в очках и с указкой. Кроме Анны Леонидовны, классного руководителя, такого набора – сисек, очков и указки – ни у кого в классе не было. За партой в последнем ряду никто не сидел, на перемене любой ученик мог выразить на ней свой талант художника в жанре ню. Анна Леонидовна строго сверкала очками, но самостоятельно выявить автора не смогла. На перемене Миша, затаив дыхание, смотрел, как Сережка выводит округлости грудей, вместе похихикали над завитушками волос между ляжками. «Здоровский ты художник, Сережка!» - восхитился тогда Миша. А после уроков Анна Леонидовна тоже знала, что Сережка здоровский художник. Очень Мише хотелось посмотреть, как отреагирует училка-толстуха, и какое наказание выйдет Сережке. Только случилась неприятность. Когда Миша докладывал учительнице, возле ее стола вертелись одноклассницы. На следующий день после уроков художник разбил Мише нос. Какое наказание вышло Сережке, Миша так и не узнал, зато крепко запомнил о важности конспирации. До конца восьмого класса Миша снабжал учителей информацией о проказниках, получал хорошие оценки. Ученики догадывались о тайном Мишином увлечении, поэтому с ним не дружили.

Миша гулял с папой. Иногда они заходили в гости к маминой подруге – тете Оле. Тетя Оля всегда называла Мишу Михаилом Юрьевичем и совала в руки книжки. Читать Миша не любил, поэтому тетя Оля включала телевизор, а сама просила папу помочь ей в ванной. Папа помогал и ванной и на кухне и в комнате, но тогда Мишу просили погулять во дворе, чтобы «краски не нанюхался». Папа просил Мишу не рассказывать маме о таких походах в гости: «Они с тетей Олей поругались, а ей одной тяжело ремонт делать». За молчание папа дарил игрушки, покупал мороженое, которое мама, кстати, есть запрещала. Рисунки на партах и подслушанные за школой разговоры сориентировали Мишу в плане отцовской помощи одинокой тете Оле. Вместо игрушки Миша попросил деньги. И папа дал 500 рублей. Миша понял, что предательством можно заработать.

Деньги в девяностые так быстро обесценивались, что Миша не смог накопить ни на одну стоящую вещь. Когда ему исполнилось 14, папа признался маме, что любит тетю Олю и ушел к ней жить. Мама объяснила, что одна тварь обрюхатила другую, и подала на развод. Миша давно познал радость обладания деньгами, а источник обогащения иссяк. В то же время Миша познакомился с дворовыми пацанами, у которых

всегда водились деньги, сигареты и пиво. Ну как познакомился – пацаны сидели в детском садике, крикнули Мишу, когда тот шел вдоль забора, и попросили сгонять за пивом в киоск. Им самим продавали не всегда, а благообразный пухленький Миша сказал продавщице, что послал папа, и принес пацанам вожделенную баклажку. За это те позволили сидеть рядом и слушать лихие рассказы о ночной работе. Пацаны делились опытом по взлому тачек и по сбыту ворованных магнитол. Разумеется, Миша напросился на выгодное дело. Маме сказал, что ночевать пойдет к отцу, мол, соскучился очень. Знал, что она ни в жизнь не позвонит домой тете Оле.

Ночью Миша постоял на шухере, посмотрел, как крутые парни срезают резинку со стекол автомобилей, и решил продемонстрировать собственную лихость. И разжиться магнитолой для себя. В третьем часу ночи Миша подошел к тонированной восьмерке, попинал по колесу. Сигнализация не сработала, посветил фонариком в салон – есть магнитолка. Канцелярским ножиком лихой Миша срезал уплотнитель, вытащил заднее боковое стекло. Сигнализация так и не закричала, только поворотники мигнули. Кто же знал, что хозяин поставил сигнализацию с пейджером, а сирену отключил. Бритый дядя изловил Мишу, когда тот по глупости полез через то же окно и застрял пузом с магнитолой в руке. Бритоголовый накрутил уши и доставил малолетнего преступника в ближайшее отделение милиции. Потом еще уши довернуть хотел за испачканное сиденье, но дежурный не позволил. Миша плакал, вонял и умолял позвонить маме. Дежурный переглянулся с заспанным парнем в гражданской одежде и кобурой на поясе. Парень отвел бритоголового в кабинет на две минуты, вышел и спросил у Миши домашний телефон.

Мама выкупила Мишу. Сколько заплатила хозяину восьмерки и милиционерам, Миша не узнал, но золотых украшений потом на маме больше не видел. Прежде чем уйти домой Миша попросился к оперу в кабинет. Ему показалось несправедливым, что страдает он один. Миша сообщил все, что знал о новых друзьях-воришках. Опер не стал заморачиваться с легендированием, малолетнюю банду взяли на следующий день, когда бандиты собрались в беседке детского сада.

Еще не просохли обгаженные брюки, а у Мишиного подъезда стали собираться бывшие приятели. Миша понял, что из дома выходить придется только с мамой.

Мама решила поменять квартиру, уехать подальше от счастливой тети Оли и увезти Мишу от мстительных подростков. 1 сентября Миша пошел в 9 класс средней школы в городе Самаре.

Жизнь на новом месте потекла стремительной рекой. Маме удалось устроиться бухгалтером в крупную фирму. Она стала встречаться с мужчиной, по всей видимости, женатым, потому что не уходила к нему ночевать. Миша закончил школу, провалил вступительные экзамены в институт и теперь потел каждый раз, когда открывал почтовый ящик. К тому времени Миша оформился в плотного коротышку с толстыми ляжками, тугими щечками и намечающейся залысиной. На фоне компьютерных доходяг просто мечта военврача. Повестку на медкомиссию принес рассыльный. Мама расписалась, у Миши свело живот.

На платное отделение в институт Миша не поступил. Деньги, отложенные на учебу, окрыли глаза военным врачам на недуги Михаила Юрьевича, с которыми совершенно невозможно защищать Родину.

Миша устроился продавцом в «Эльдорадо», где приставал к покупателям с вопросом: «Я могу вам чем-нибудь помочь?» Некоторые просили объяснить отличия аналогичных товаров. Тогда Миша надувал щеки и пересказывал характеристики, указанные на ценниках. Чего там не было, придумывал с ходу.

Врал Миша не хуже Мюнхгаузена. Особенно старался перед девушками – молодость, гормоны, а из подруг только Дульцинея Кулакова. Когда поблизости не было парней, Миша рассказывал о своем недавнем боевом прошлом. То он служил в Чечне и лично уничтожил десять боевиков в рукопашной, то на Таджикской границе преградил путь каравану с героином, то за Амуром отстреливался от китайцев, зажав в зубах патрон с цианистым калием – для себя. Девушки смеялись, гладили редкие волосы на голове героя и время от времени соглашались на секс.