Чтение онлайн

У ЭТОГО никаких границ не было. Он и победил меня три месяца назад, потому что не стеснялся. Никого и ни в чем. И теперь, выходит, я сам виноват. Выкупил Аньку и внуков, но какой дорогой ценой! Поверил, что ему просто нужно мое унижение на глазах у всех. Как же. Моя старая шкура ему нужна. Моя седая голова ему нужна – чтобы насадить на кол: я, мол, поймал злодея. Глядите, люди добрые! Вы меня выбрали, а ОН задумал меня извести. Глупо до отвращения, но ведь кто-то поверит. Верили же во врагов народа, и в то, что первые лица в стране оказывались шпионами, – тоже верили. Слопают и это. Кто-то поморщится, но сожрет. На Западе,

естественно, не поверят, но, в конце концов, сделают вид. Одного не пойму: зачем ОН сотворил это накануне саммита? Неужели не мог подождать? Или нарочно – считает всю семерку круглыми идиотами? Сразу ведь, пожалуй, застесняются они такого вранья и кредитов не дадут. Или… Или чихал он на кредиты?… Тогда он просто безумец. Господи, да предупреждали ведь меня, что он псих. Что у него чего-то там с наследственностью… А я посмеялся, да. Сказал моим умникам, что если он псих, так и выберут его одни ненормальные. Было очень весело. Последний раз мы так веселились три года назад, когда выбирали Думу. Уже тогда вся компания этого деятеля скверно попахивала. Очень-очень скверно пахла…

Тут я понял, что в нашей машине действительно пахнуть стало как в свинарнике или в нечищеном коровнике. Как будто где-то в воздухе перед нашими носами кто-то подвесил огромную невидимую коровью лепешку.

– Кончай пердеть! – заорал на моего соседа охранник.

Писатель с дебильным имечком Фердинанд протестующе замахал рукой – и тут вдруг у него из кармана повалил густой омерзительный дым. Казалось, что невидимую коровью лепешку еще и подожгли. Запах стал невыносимым. В какую-то секунду я подумал, что сейчас умру от вони.

Я гаркнул что есть мочи:

– Все из машины! Быстро! Угорим к такой-то матери!

Голос меня не подвел. Шофер дернулся, как будто его ударили кулаком по спине, и резко двинул по тормозам. Штатский обалдуй копошился по правую руку, не решаясь открыть дверь.

Пришлось крикнуть ему в самое ухо:

– Ну!!!

Крик – мое стратегическое оружие. Может, я использовал его и не в полную силу, но хватило и этого. Штатский схватился за голову. По-моему, у него лопнула барабанная перепонка. Крик плюс удушливая вонь сделали свое дело. Второй охранник с бессмысленными глазами распахнул дверцу, и мы стали вываливаться оттуда на воздух. Первым наружу вылетел охранник, но на ногах не удержался. Писатель-придурок в дымящемся пиджаке упал на четвереньки, вскочил и резко побежал куда-то в сторону, продолжая дымить, вонять и кашлять в одно и то же время.

– Пиджак сними, писатель! – крикнул я ему вслед.

Фердинанд услышал, стянул свой разноцветный пиджак, бросил его через плечо и припустил дальше. Дымный пиджак накрыл того охранника, который успел вылезти. Рыжая вонь расходилась кругами, и я почувствовал, что теряю сознание. Мне померещилось, что какой-то милиционер без фуражки и бородач с совершенно разбойничьим лицом хватают меня и куда-то тащат. Сопротивляться не было сил…

В себя я пришел уже в какой-то машине. Машина куда-то ехала. Я занимал треть заднего сиденья. С одной стороны сидела какая-то женщина и неумело обмахивала мое лицо ридикюлем. С другой стороны расположился мужчина с кинокамерой, который что-то снимал за окном.

– Что это было? – спросил я слабым голосом. С переднего сиденья ко мне повернулась разбойничья борода.

Борода весело хмыкнула:

– Жадность фраера сгубила! В том смысле,

что выручила…

Милиционер, сидящий за рулем, сказал нетерпеливо:

– Дядя Саша, скажи нормально. Человек и так чуть живой.

Тот, которого назвали Дядей Сашей, великодушно объяснил:

– Кто-то из пассажиров пожадничал. Купил себе просроченный баллончик, да еще румынского производства. Они в три раза дешевле немецких, зато и корпус у них – чепуха на постном масле. А уж про то, каким дерьмом они его наполняют, сами можете убедиться. Причем, выдают это за нервно-паралитическую смесь…

Я принюхался. От моего костюма еще попахивало, но еле-еле. Какая-то добрая душа щедро вылила на меня флакончик приторных духов. Духи были явно не французские, но запах они надежно перешибали. И на том, как говорится, спасибо.

– Это писателя Фердинанда баллончик, – объявил я. – Моего товарища по несчастью. По-моему, он его просто неосторожно раздавил.

– Я же говорю, – произнес бородач. – Корпус у них чуть ли не бумажный. Экономию наводят, черти. Молодец, Фердинанд.

В салоне наступило молчание. Машина ехала как будто по центру Москвы, но все больше маленькими улочками и переулками.

– Пора познакомиться, – сказала моя соседка. – Моя фамилия Старосельская, лидер партии Демократический Альянс. С сегодняшнего дня, вероятно, партии запрещенной… Вы, кстати, можете не представляться, – любезно прибавила она, – вас тут все знают. Многие даже за вас голосовали…

– Спасибо, – проговорил я искренне. – Я про вас, кажется, слышал… Это не ваши останавливали танковую колонну в 91-м?

Лидер партии Демократический Альянс потупилась. Кажется, о том августе было приятно вспомнить и мне, и ей.

– Ну, не то чтобы останавливала… – протянула она.

– Но танки просто взяли и притормозили, – закончил за нее мой сосед с кинокамерой. Лицо его мне показалось очень знакомым.

– Полковников, – назвал себя он. – Аркадий Полковников. Может, вам попадалась на ТВ передача «Лицом к лицу»?

– Еще бы, – улыбнувшись, ответил я. – Я все ждал, когда вы меня позовете? Так и не дождался.

– Я не виноват, – возразил Полковников серьезно. – К вам было не пробиться. Раньше вас охраняли…

– А потом – караулили, – продолжил я. – Знаете, такая дачка в Завидово и много-много вооруженных людей. И все меня очень не любили.

Бородач опять повернулся к нам со своего сиденья.

– Филиков моя фамилия, – церемонно представился он. – Александр Вячеславович. Фискал.

– Капитан Максим Лаптев, – подал голос водитель в милицейской рубашке. – Коллега Дяди Саши.

– Это что же, – медленно поинтересовался я. – Вы ко мне приставлены Лубянкой или как?

– Скорее всего «или как», – подумав, сказал капитан Лаптев. – Тут вообще все очень странно… Если хотите, я вам сейчас все расскажу.

– Лучше дай я, – перебил Дядя Саша. – Ты у нас по-простому не умеешь, тебе бы все с психологией.

– Давай, расскажи по-простому, – согласился капитан.

– Ага, – важно кивнул бородатый Филиков. – Тогда с самого начала. Захожу я вчера в сортир на «Профсоюзной» и вдруг вижу…

Это был хороший план… Да что там хороший – это был самый лучший план! Самый гениальный, самый тонкий, самый остроумный, какие умею придумывать только один я и никто другой.