Чтение онлайн

Неожиданно он подумал: «Где я встречал такой взгляд… точно такой взгляд… Совсем недавно – когда? Этим утром!.. Ну конечно! У мисс Уэйнфлит, когда она смотрела на Бриджит в гостиной…»

И совершенно неожиданно ему вспомнилось совсем другое. Давно, много лет назад, его тетушка Милдред рассказывала: «Мой дорогой, она выглядела точно полоумная!» И на мгновение лицо его тетки – такое здравое и покойное – приобрело такое же бессмысленное, отрешенное выражение…

Лавиния Пинкертон говорила о взгляде, который она заметила у мужчины… нет, у человека! Возможно ли представить

себе хоть на секунду, что ее живое воображение воспроизвело виденный ею взгляд – взгляд смотрящего на очередную жертву убийцы…

Не вполне отдавая себе отчет, Люк бросился к дому мисс Уэйнфлит.

В его мозгу звучало снова и снова:

«Не у мужчины, она ни разу не упоминала, что это был мужчина, ты сам подумал о мужчине… но она ничего такого не говорила… О господи, я, верно, сошел с ума? То, о чем я думаю, просто невозможно… нет, конечно же, невозможно – это просто бессмысленно… Но я все равно должен видеть Бриджит. Я должен знать, что с ней все в порядке… Эти глаза… эти странные глаза янтарного цвета. О, я точно сошел с ума! Преступник – Уитфилд! Должен быть! Он почти в этом признался!»

И опять, словно в ночном кошмаре, в его памяти всплыло лицо мисс Пинкертон, на мгновение преобразившееся в нечто страшное и почти безумное.

Двери ему открыла тщедушного вида маленькая служанка. Слегка напуганная его вторжением, она сказала:

– Леди ушла. Так мне сказала мисс Уэйнфлит. Я посмотрю, дома ли она сама.

Люк протиснулся мимо нее в гостиную, Эмили взбежала вверх по лестнице и тут же вернулась, запыхавшись:

– Хозяйки тоже нет.

Люк схватил ее за плечи:

– Куда? Куда они ушли?

Служанка уставилась на него в изумлении:

– Должно быть, вышли через заднюю дверь. Если бы они уходили через переднюю, то я бы их видела. Кухня выходит окнами как раз туда.

Служанка последовала за Люком, когда он бросился к двери, потом, миновав маленький сад, выбежал на улицу. Садовник подстригал живую изгородь. Люк подошел к нему и, стараясь говорить как можно спокойнее, задал ему тот же самый вопрос.

– Две леди? Да, не так давно. Я как раз решил пообедать под изгородью. Пожалуй, они меня не заметили, – ответил тот.

– Какой дорогой они пошли?

Люк отчаянно пытался скрыть волнение в голосе, но ему это не удалось.

– Через те поля… Вон в ту сторону, – ответил ему садовник, глядя на Люка с удивлением. – А куда дальше – не знаю.

Люк поблагодарил его и бросился бежать, подгоняемый возрастающим чувством тревоги. Он должен догнать их… непременно должен! Видимо, он сошел с ума. Наверное, они просто пошли прогуляться. Однако что-то заставляло Люка торопиться. Быстрей! Быстрей!

Он пересек два поля и в замешательстве остановился на проселочной дороге перед рощицей. Куда теперь?

И вдруг Люк услышал крик – едва слышный, далекий, но различимый…

– Люк, помоги!.. Люк!

Не разбирая дороги, он бросился в рощу, в том направлении, откуда доносился крик. Теперь стали слышны и звуки борьбы, тяжелого дыхания и хриплые, булькающие вскрики.

Он пробрался сквозь рощицу как раз

вовремя, чтобы успеть оторвать руки безумной женщины от горла слабеющей жертвы, чтобы удержать ее – вырывающуюся, брызжущую слюной и бранящуюся, – пока она наконец не забилась в конвульсиях и не повисла на его руках.

– Но я ничего не понимаю, – произнес лорд Уитфилд. – Решительно не понимаю.

Он делал все усилия, чтобы сохранять достоинство, однако под его напыщенностью явно просматривалось замешательство. Лорд с трудом мог воспринимать то, что ему говорили.

– Однако это так, лорд Уитфилд, – терпеливо отвечал ему Баттл. – Начнем с того, что в ее семье были люди с психическими отклонениями. Мы только недавно об этом узнали. Такое довольно часто случается в старинных семьях, где нередки родственные браки. Можно сказать, у нее имелась к этому предрасположенность. И потом, она была леди с амбициями, а им не суждено было осуществиться. Сначала не удалась карьера, потом и личная жизнь. – Он прокашлялся. – Как я понимаю, вы ее бросили.

– Мне не нравится слово «бросил», – чопорно заявил лорд Уитфилд.

Суперинтендант поспешил исправиться:

– Ну, скажем, расторгли помолвку?

– Да.

– Расскажите, Гордон, почему, – попросила Бриджит.

Лорд Уитфилд густо покраснел:

– Ну хорошо, если вы настаиваете… У Гонории была канарейка, которую она просто обожала. Она брала сахар прямо с ее губ. А однажды вместо этого взяла да и сильно клюнула. Гонория пришла в ярость, схватила канарейку и… свернула ей шею! После этого я больше не мог испытывать к ней прежних чувств. Я сказал, что мы оба ошиблись.

Баттл понимающе кивнул:

– С этого все и началось! Как она сказала мисс Конвей, все свои помыслы и незаурядные способности она обратила на одну-единственную цель.

– Подстроить все так, чтобы меня объявили убийцей? – недоверчиво спросил лорд Уитфилд. – Не могу в это поверить.

– Но это правда, Гордон, – вмешалась Бриджит. – Вы же сами удивлялись невероятности того, что все, кто перечил вам, неизбежно погибали.

– Но для этого имелись причины.

– Причиной была Гонория Уэйнфлит, – сказала Бриджит. – Поймите же, наконец, Гордон, что Томми Пирса вытолкнула из окна не рука Провидения и все остальные жертвы тоже погибли от рук Гонории.

Лорд Уитфилд покачал головой.

– Мне это кажется совершенно невероятным! – упорно повторил он.

– Вы говорили, будто не далее как сегодня утром вам звонили по телефону? – спросил Баттл.

– Да, около двенадцати. Якобы по поручению Бриджит. Меня просили срочно прийти в Шо-Вуд, потому что вы, Бриджит, хотите мне что-то сказать. К тому же пешком, а не на машине.

Баттл кивнул:

– Именно так. Это был бы финал. Мисс Конвей обнаружили бы с перерезанным горлом, а рядом с ней нож – ваш нож, с вашими же отпечатками пальцев! А вас самого наверняка кто-нибудь заметил бы поблизости в это время дня! И тогда вам из этого ни за что бы не выпутаться. Любой суд признал бы вас виновным.