Чтение онлайн

– Я всегда считал, что смерть нескольких отъявленных негодяев пошла бы только на пользу обществу, – заявил Люк. – Клубному зануде, например, можно подлить яду в бренди. Есть такие женщины, которые места живого не оставляют на своих ближайших друзьях. А еще старые девы, жалящие исподтишка. Да твердолобые консерваторы, которые тормозят прогресс. Если бы их осторожно убрать, то какую неоценимую пользу принесло бы это обществу!

Улыбка доктора Томаса сменилась кривой усмешкой.

– Значит, вы оправдываете убийство

ради благой цели?

– Я за благоразумное устранение, – сказал Люк. – Разве вы не согласны? Это принесло бы огромную пользу.

– О, несомненно!

– Да, но вы не восприняли серьезно мои слова. Что касается меня, то у меня отсутствует то благоговение перед человеческой жизнью, которое свойственно обычному англичанину. Любой, кто стоит на пути общественного прогресса, должен быть устранен, я так считаю!

– Да, но какой судья вправе определить, пригоден или нет для общества тот или иной человек? – Доктор Томас взъерошил свои коротко стриженные волосы.

– Разумеется, в этом-то и вся трудность, – признал Люк.

– Католик счел бы, что коммунист недостоин жизни, в свою очередь коммунист приговорил бы католического священника к смерти, как носителя вредных суеверий; доктор уничтожил бы тяжелобольного; пацифист приговорил бы к смерти солдата и так далее…

– Тут в качестве судьи потребовался бы человек ученый, – сказал Люк. – С беспристрастным, но высокоразвитым в своей области интеллектом – врач, например. Возьмем вас, мне кажется, что из вас вышел бы превосходный судья, доктор.

– Отбирать тех, кто не должен жить?

– Ну да.

Доктор Томас отрицательно покачал головой:

– Моя профессия – делать так, чтобы возродить больного к жизни. И должен признаться, в основном этим я и занимаюсь.

– Но давайте возьмем ради примера такого человека, как Гарри Картер, – предложил Люк.

– Картер? – с неудовольствием повторил Томас. – Вы имеете в виду хозяина пивнушки «Семь звезд»?

– Да, именно его. Я сам не был с ним знаком, но, судя по всему, это был отъявленный негодяй.

– В общем-то, да, – согласился доктор. – Пил как сапожник, колотил жену, измывался над дочерью. Он слыл большим скандалистом и ухитрился поссориться со всеми в округе.

– Значит, мир без него стал лучше?

– Согласен, можно сказать и так, – кивнул доктор.

– Следовательно, если бы кто-то столкнул его в реку, а он не упал туда сам собой, споткнувшись, то этот кто-то действовал бы на благо общества?

– А вы пользовались подобным методом, на который так уповаете, в Майянг-Стрейтс? – сухо спросил доктор.

Люк рассмеялся:

– О, для меня это только теория, никак не практика.

– Тут вы правы, вы не похожи на того, из кого может выйти убийца.

– Почему нет? – спросил Люк. – Я ведь откровенно выражаю свои взгляды.

– Вот именно, слишком откровенно.

– Вы хотите

сказать, что если бы я и в самом деле способен был прервать человеческую жизнь по собственному выбору, то не стал бы распространяться о своих взглядах?

– Да, именно это я и хотел сказать.

– А если бы это стало для меня чем-то вроде веры? Ведь я мог бы оказаться фанатиком, глубоко убежденным в своей правоте!

– Даже в таком случае ваше чувство самосохранения не изменило бы вам.

– Однако если ищете убийцу, присмотритесь получше к симпатичному джентльмену, который и мухи не обидит.

– Пожалуй, вы слегка преувеличиваете, – сказал доктор Томас, – хотя и не особенно далеки от истины.

– Скажите, меня это очень интересует, – неожиданно прямо спросил Люк, – вы встречали когда-нибудь человека, который, по вашему мнению, мог бы оказаться убийцей?

– Что за странный вопрос, – сухо сказал доктор.

– Неужели? В конце концов, врачу приходится сталкиваться со множеством странных характеров. Он способен, к примеру, определить признаки маниакальной тяги к убийству на ранней стадии? Прежде чем это станет заметно?

– У вас примитивные представления о маньяке, – продолжал раздраженно отвечать доктор. – Вы, видимо, представляете его человеком, который бежит не помня себя, брызжа пеной изо рта и потрясая ножом? Позвольте заверить вас, что маньяка определить всего труднее. Для окружающих он точно такой же, как и все остальные, – возможно, даже робкий и боязливый человек, который говорит, что у него есть враги. Но на первый взгляд это тихое, безобидное существо.

– Неужели и вправду это так?

– Ну конечно же. Маниакальный убийца с больной психикой зачастую убивает (как он считает) в целях самозащиты. Но разумеется, большинство убийц совершенно нормальны, как я или вы.

– Доктор, вы внушаете мне страх! После всего сказанного я не удивлюсь, если вы обнаружите, что на моем счету, скажем, пять или шесть убийств!

Томас улыбнулся:

– Вряд ли, мистер Фицвильям.

– Правда? Тогда я верну вам комплимент. Я тоже не верю, что вы могли бы порешить пять-шесть душ, доктор!

– Не считая моих профессиональных ошибок, – весело добавил Томас.

Оба громко рассмеялись.

Люк встал, собираясь откланяться.

– Боюсь, я отнял у вас слишком много времени, – извинился он.

– О, я не слишком занят. Вичвуд – необыкновенно здоровое место. Для меня было истинным удовольствием побеседовать с человеком из другого мира.

– Меня удивляет… – начал Люк и замолчал.

– Что?

– Мисс Конвей говорила мне, когда направляла к вам, и я вижу – не ошиблась, что вы первоклассный специалист и очень образованный человек. Меня удивляет, как вы можете хоронить себя в таком захолустье, как Вичвуд? Вряд ли здесь есть где развернуться вашему таланту.