Убить эмо
Шрифт:
Стоп-кадр. Мама думает, прежде чем открыть рот.
– Я уже обо всем договорилась. Тетка состряпает тебе нейтральную характеристику и переведет в соседнюю школу.
– В выпускной класс? Сомневаюсь, однако. Кроме того, тетке не совестно засылать им мину замедленного действия? Предупреждаю, они от меня плакать будут.
Потом я проанализировала разговор и расстроилась не на шутку. Как же я там буду без Кирилла?
– Ты знаешь, что-то странное происходит, – признался
– Да ну. Наверное, забыл.
– Вряд ли. Про то, что мы собрались заняться совместным творчеством, – точно ничего не говорил.
– Ты это о чем? – недоумевала я, напрочь забыв о своих планах.
– Ну, про нашу будущую совместную работу. Я типа, дома строю, а ты цветочки рассаживаешь.
– Понятно. А как же комиксы?
– А как же я?
Вот. Уже начинается. Теперь придется корректировать свое «хочу» с чужим мнением. С мнением человека, который тебе так дорог, что наступишь на горло собственной мечте. Впрочем, о садах и клумбах я тоже когда-то мечтала. Лет сто назад.
– А с комиксами все просто. Когда мы станем жить вместе, они будут твоим хобби. Как тебе такой расклад?
– Ого. Типа предложение сделал. Сначала «поиграем», а теперь свадьба, марш Мендельсона, а сверху комиксами посыпать. Кто нам позволит быть вместе? Не мечтай, богатенький мальчик. Это только в старинных сказаниях принцы женятся на нищенках. И то перед этим с ними происходят всякие гадости.
Кирилла явно взбесило мое замечание. Теперь надуется как мышь на крупу. И придется самой крутиться вокруг и мурлыкать.
– Дуешься? Вот противный какой. Я ничего нового не сказала. Кстати, а на что ты обиделся? Что нам не позволят быть вместе? Ты и сам знаешь, что я права.
– Хватит обзывать меня жирной скотиной. Признаюсь, я немного запаниковала.
– Богатенький не я, а мой предок.
– И он действительно «жирная скотина»? Офигеть! Извини. Но на фотках твой папа похож на жилистого охотничьего пса. Только висячих ушей не хватает.
– Только ему не говори, когда познакомишься, – улыбнулся Кирилл. – Он просто обожает всяких там гончих и сеттеров.
– А мама?
– При чем тут мама? А, чем она увлекается? Собой. Она круглосуточно увлечена собой. Своей внешностью, своим положением в обществе, своим достатком и барахлом. Все что не входит в перечисленный круг, ее не заботит.
– А ты?
– Косвенно. Я вроде нахожусь в кругу ее приоритетов где-то между машиной и новой сумочкой.
Пригорюнившись, я сразу вообразила, какое место уготовлено мне. Между испорченным йогуртом и использованной туалетной бумагой. Бедная моя мама. С такими родственниками ей худо придется.
Боже, о чем я думаю! Словно я действительно на секунду решила, что возможно войти в такую семью.
– А
– Прости. Но так не бывает. В реальной жизни так не может быть. Давай радоваться, пока можно! А потом – хрен с ним, с этим «потом».
Тем же вечером Вайпер передумал жениться.
А у Танго в очередной раз физически развитые гопники отобрали очередной мобильник. Предварив это насилие издевательской просьбой «позвонить».
А Оля забыла про разлучницу, потому что впервые в жизни ступила ногой на океанский берег. По которому фланировали породистые самцы в ассортименте.
А Ирина волком выла, сосланная в деревню к строгой бабке, которая экономила свет и заставляла ложиться спать вместе с солнцем.
А мои родители строили планы, как разлучить меня с дурной компанией для моего же блага. Причем под словом «компания» они по ошибке подразумевали Кирилла.
А где-то кто-то решил извести всех эмо, посчитав, что молодежи пора обзавестись идеологией.
Мама Кирилла вдруг поняла, что никому не нужна. Потому что ее бросил прежний любовник, а ничего стоящего на горизонте не было.
Артем впервые принял предложение своей новой девушки ширнуться для поднятия настроения.
Аль блаженствовала в Лондоне со своим будущим мужем.
Кроликовод выпил лишнего и твердо уверился в существовании чертей, у которых почему-то оказались чересчур длинные уши.
Моя скучающая тетка прикидывала, куда бы направить свою кипучую энергию. Ей хотелось заявить о себе как об эталоне руководителя школы. Для чего требовались кардинальные скандальные меры. Стася идеально вписывалась в намечающуюся схему.
Дядя Кирилла печалился от отсутствия законнорожденных детей. И почему-то завидовал Кириллу. У которого еще осталась надежда прожить свою жизнь так, как ему, говнюку, хочется. И люто ненавидел его за это.
А Петлюра перетирал с друзьями, как вытрясти из меня душу, хотя они и уверяли его, что он напрасно парится по пустякам.
Что делала Дочечка, не ведомо никому.
А что делали мы с Кириллом – я никому не скажу.
– Народ. У меня возникло предложение.
Народ, состоящий из меня, унылого Вайпера, Танго и Суриката, уставился на многозначительного Кирилла. До того мы пытались раскрутить Вайпера на рассказ о его несостоявшейся женитьбе. На что этот гад молча изображал гранитный памятник самому себе.
– Ну и?
– Мне хочется, чтоб вы, не задавая вопросов, поехали со мной и просто посмотрели на кое-что поучительное.
– Бррр!
– Оооо!
– Ботаник на раздолье.
– Ребята. Ну как вам не стыдно? Когда Вайпер тащит нас для своих экспериментов, мы соглашаемся. Все равно делать нечего.