Чтение онлайн

Из ступора Нику вывел грозный рык. Прямо на нее, взрывая лапами и без того изъезженный машинами газон, несся здоровенный лохматый пес. Оскаленные клыки черного терьера ничуть не напоминали дружелюбную улыбку, истошный крик тощего человека с поводком подтверждал нехорошие предчувствия. Зверюшка не просто решила поразмять лапки.

«Деревья, кирпичи, собаки – мне здесь не рады». – Ника мрачно усмехнулась и успела-таки юркнуть в подъезд прежде, чем «враг человека» добежал до двери. В железный барьер ударила тяжелая туша, и раздался глухой гул. Таран из песика вышел хреновый. Когти заскребли по металлу,

но дверь с доводчиком не была легкой добычей.

Плюнув на ярящееся животное, девушка поспешила назад, к квартире. На глаза снова навернулись слезы. Смахнув их раскрытой ладонью, Ника бежала по ступенькам наверх.

Сейчас она чувствовала себя еще более странно и неуютно, чем несколькими минутами ранее. Одно дело, когда тебе сообщают пугающее известие: от тебя избавляется мир; и совсем другое – убедиться в этой пугающей истине на практике. Невероятно до оглушения. Дико! Но предупреждений за два дня накопилось достаточно. Дальше вести себя подобно троянцам, отказавшимся верить Кассандре, стало невозможно. Кирпич и пес по совокупности стали тем самым камнем преткновения, наткнувшись на который сомнения девушки разлетелись вдребезги. Хорошо еще они сделали сие не вместе с многострадальной головушкой сомневающейся особы, которой и так досталось изрядно.

Ее прогоняют – уяснила Ника и осознала: цепляться за свое привычное место в мире больше не будет. Коль Террон так жаждет избавиться от нее, она уйдет.

«Еж птица гордая, пока не пнешь, не полетит, – всплыла в голове заезженная острота и горчащее на губах следствие из оной: – Что ж, меня пнули, лечу. Если выгнал Террон, как знать, может, и впрямь примет Альрахан, ну а если и нет, по крайней мере, мама и Вика будут в безопасности».

Ника решилась и достала мобильник. Набранный номер Марины Владимировны отозвался стандартно раздражающим сообщением: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Почему-то девушка совсем не удивилась, когда та же самая фраза послышалась при попытке дозвониться до матери.

Бесполезно.

«Это намек, я все ловлю на лету и понимаю, что ты имеешь в виду», – буркнула под нос Ника, почему-то сегодня думалось вперемешку с цитатами, и, вернувшись к альсорам, глухо констатировала:

– Меня действительно прогоняют. Я уйду.

– Я могу хотя бы собраться в дорогу? – оповестив троицу о принятом решении, печально спросила изгнанница.

– Вероятно, – первым отозвался Пепел.

– Не поняла? – Ника с ключами от квартиры в пальцах замерла в легкой оторопи от очередного ущемления своих прав. – Мы сильно торопимся?

– Мы попробуем провести тебя с Террона на Альрахан с вещами, но не знаем, получится ли, – немного смущаясь, признал Искра.

– Не переживай, – вставил Лед, – мы обеспечим тебя всем необходимым.

– И прокладки с крылышками купите? – процедила расстроенная, растерянная девушка. Было ужасно неуютно на душе. Там скреблась, наверное, целая стая кошек, дорвавшихся до вожделенной когтеточки. Хотелось забиться в кровать и порыдать или сказать какую-нибудь гадость. Низкое желание, и, поскольку с кроватью не получалось, почти против воли с языка и сорвались слова про интимные средства женской гигиены.

– Все,

что пожелаешь, хотя я и не знаю, что такое прокладки с крылышками, – честно пообещал Глеану таким несчастным голосом, что девушке стало стыдно.

– Простите за вспышку, нервы. Я скоро буду готова, – повинилась Ника и стала собираться.

На двери в кладовку висела «командировочная» сумка. Очень вместительная, именно с ней Ника всегда ездила в отпуск и ее брала в свою единственную командировку, когда отправляли на повышение квалификации. Туда девушка кинула кое-что из косметики, белье, одежду. Что точно брать с собой, не знала, потому собиралась так же, как в настоящую командировку. Замерла на секунду перед рядком вешалок в шкафе-купе и спросила:

– На Альрахане какой сезон?

– Начало сеаля, – машинально отозвался Глеану.

– Угу, – кивнула Ника, прикусив щеку изнутри.

– По-вашему, переход от весны к лету, – поспешно объяснил Искра, решивший, что девушка обиделась и замкнулась в себе.

– Я знаю, сеаль, рошиан, меандел, каорха, рига, – рассеянно отозвалась девушка.

В ответ послышался стук. Инзор ткнул себя кулаком в лоб, ну как он сам-то не сообразил, если Ника написала про Альрахан несколько книг, то уж о климате его представление имеет. Впрочем, попытка членовредительства прошла мимо внимания хозяйки квартиры и братьев. Девушку беспокоил еще один важный вопрос:

– У вас с собой какой-нибудь переводчик для меня есть? Я же не знаю альраханского языка.

– Не стоит тревожиться, – возразил Искра. – Ты – Видящая и потому обладаешь изначальным знанием сути языка видений. Более того, ты принята в семью Владычицы Альрахана, и эти узы тоже связуют тебя с нашим миром, даруя понимание.

Ника лишь кивнула, показывая, что услышала и поняла слова альсора, и продолжила сборы. Запихнула в сумку одежду и кое-какие необходимые предметы, сунула в боковой кармашек бутылку с минералкой. Повернувшись на каблуках – домашние тапочки девушка так и не обула, не видя в этом смысла, – она взяла большой лист бумаги, ручку и стала писать записку матери.

«Мамочка, не смогла до тебя дозвониться. Подписала контракт, уезжаю в срочную творческую командировку за границу. Речь идет об экранизации «Альраханского цикла». Боюсь, это надолго, прости, что не предупредила заранее, продюсеры настаивали на соблюдении режима полной секретности. У меня все изумительно! Целую тебя и Вику, привет Сергею!»

– Глупое, конечно, вранье, но ничего умнее на ум не идет. Мама все равно волноваться будет, но меньше, чем если я исчезну бесследно, – пожала плечами Ника и вскинула сумку на плечо. Так ее тяжесть не оттягивала руки, а если перекинуть длинную лямку наискосок, так и вообще очень долго тащить можно.

Девушка потерянно огляделась: не забыла ли чего, а потом чертыхнулась, торопливо выпалила:

– Я сейчас! – после чего снова выбежала на лестничную площадку и позвонила в дверь соседней квартиры. Минуты через две в ответ на строгий вопрос в традиционном ключе: «Кто там?» ответила: – Это Ника, бабушка Зинаида.

Только тогда дверь раскрылась на длину цепочки, и сухонькая старушенция в круглых очках придирчиво оглядела юную соседку и осведомилась:

– Ника, деточка, случилось чего? На тебе лица нет.