Чтение онлайн

Прибывшая охрана скрутила Мартынова, после чего он едва не повторил ошибку молодости, когда угодил за решетку прямо со школьной скамьи. Правда, теперь вменялась ему не карманная кража, а было предъявлено обвинение в рамках программы NO TO RASISM. Выручил Флеммер, договорившись и с окружным прокурором, и с судьей, и с Эдвардсом.

– Эндрю, – сказал он Мартынову, выводя его из кутузки, – ещё сто лет назад мы стреляли из лука, но это не повод говорить негру, что он негр. И потом, ты не прав, мой русский друг Американцы для мира сделали не так уж мало.

Скажи-ка, разве не Уатт изобрел первую паровую машину?

– Нет, конечно. Её сделал русский механик Ползунов за несколько лет до Уатта.

– Да что вы говорите? – деланно изумился Флеммер. – Выходит, и синтетический каучук – дело рук не Эдисона?

– Разумеется, – усмехнулся Мартынов. – Кто, кроме русского ученого, мог открыть способ получения искусственного каучука из спирта, выгоняемого из картофеля? Лебедев – фамилия гения!

– Ага, и бензиновый двигатель не Отто сконструировал?

– Этот двигатель был построен русским моряком Костовичем.

– А рентген?!

– Иван Грозный, – напомнил Мартынов, погрозив Флеммеру пальцем. – Он ещё в середине шестнадцатого века говаривал своим опричникам: «Я вас всех в задницу имею и насквозь вижу!». Так что опоздал Рентген со своим аппаратом, опоздал…

Флеммер расхохотался, а Мартынов, доверительно склонившись к плечу невысокого зятя Малкольма, прошептал:

– Да, кстати, Рой… Уатт-то – англичанин, а Отто и Рентген – немцы. Гансы, так сказать…

Оба рассмеялись и направились в ресторан пить виски и есть крабов.

Все это вспомнил Мартынов, увидев на стене между флагом и гербом Нью-Йорка, города, который Малкольм считал родным домом даже здесь, в Вегасе, лук и колчан, полный стрел.

Когда детектив Чески и МакКуин прибыли на улицу Апачей, они тут же поняли, что не ошиблись в своих предположениях относительно возможного пребывания здесь Мартенсона.

Ещё за пятьсот ярдов до дома Чески увидел столб черного дыма, поднимающийся и расползающийся над Вегасом, как дождевая туча. Велев таксисту остановиться, Чески выбрался из машины и первое, что вырвалось из его уст, было:

– Fuck…

К дому было не подойти. Несмотря на то, что за распахнутыми настежь коваными воротами простирался невероятных размеров двор, включающий в себя зеленый газон, похожий на поле для гольфа, яблоневый сад и множество покрытых плиткой дорожек, оказаться внутри этого рая не представлялось возможным. Несмотря на густую невадскую ночь, во дворе мерцали, казалось, мириады мелькающих проблесковых маячков. Здесь были около десятка пожарных машин, несколько «Фордов» полиции Лас-Вегаса и три огромных микроавтобуса с надписью AMBULANCE на капоте. По двору носились люди в форме колов, брандмейстеров и врачей.

Пожарные лили воду и пену, копы ковырялись в земле и что-то записывали, медики грузили носилки с телами в свой транспорт.

– Что здесь происходит? – спросил Чески у стоявшего неподалеку и жующего жвачку

тинейджера с велосипедом.

– Ты что, слепой? Дом горит.

– Это я вижу. А почему он горит?

– Ты даешь, дядя… Почему горит дом, ты спрашиваешь? Да потому что его кто-то поджег, видимо! Не от зажигалки же крышу снесло!

Чески пригляделся. Действительно, крыши не было. Мимо промчались двое санитаров с носилками в руках. На носилках лежал на животе высокий детина фунтов сорок весом и кричал: «Вытащите её, вытащите её!»

Приглядевшись, Чески увидел, что из задницы блондина в костюме от Ponti торчит стрела с оперением индейцев племени манахаттоу: белое перо с тремя серыми полосками.

– Странно всё это, сэр, вы не находите? – пробормотал МакКуин, наблюдая за тем, как грузят в машину ещё одного громилу в костюме. Разница была лишь в том, что у этого стрела торчала в спине.

– Нахожу, сынок, нахожу. – Чески вынул из кармана пачку и выцарапал из неё сигарету. Нужно было срочно приступать к общению. Приметив не занятого работой пожарного, он подошел к нему и похлопал по плечу: – Огонька не найдется?

– Издеваетесь? – горько пробормотал брандмейстер. – Наклонитесь и поднимите любую из головешек. – Затем, покачав головой, изрек:

– А я-то думал, что этот дом переживет века.

– Мы, американцы, склонны преувеличивать достоинства своей страны, – миролюбиво заметил Чески. – Из-за чего сыр-бор, дружище? – И, словно нехотя, детектив сунул руку в карман, заведя полу пиджака назад. Узрев на поясе собеседника полицейский значок, пожарный стал более искренним.

– Я не знаю, что здесь произошло на самом деле, сэр, да только по имеющейся информации полчаса назад тут началась пальба, после чего загорелся дом. Потом кто-то протаранил машиной ворота и умчался. Если верить вашим коллегам, то следом помчалась ещё одна машина…

Чески пожевал губами. Было ясно, что он снова опоздал.

– Трупа Малкольма не обнаружено?

– Трупов, вообще, нет! Но и живого хозяина тоже никто найти не может. Есть охранники со свернутыми челюстями и сотрясениями мозга, есть раненые охранники, есть обдолбанные химией восемь доберманов, трупов – нет!

– А скажите, мистер… Почему в охранниках торчат… стрелы? – спросил подоспевший Мак-Куин.

– Ну, – пожарный блеснул глазными яблоками, отчего его покрытое копотью лицо стало диким и выразительным, – видимо, у кого-то закончились патроны.

– Логично, – согласился Чески и поспешил к такси, водителю которого велел дожидаться. – Стрела в жопе у охранника торчит потому, что у кого-то закончились патроны… Как вам нравится такое объяснение, коллега?

– А другое есть?

– Стоит подумать… – Чески поковырялся языком в зубах. – Как насчет нападения апачей на бледнолицых? Не нравится?… Почему? Найди-ка мне адрес головного офиса «Хэммет Старс» в Лас-Вегасе! Немедленно!..