Чтение онлайн

— Нет, — покачал он головой. — Просто… я хочу… быть один. — Крепко держась за перила, он вскарабкался на первую ступеньку и, остановившись на ней, взглянул вверх, пытаясь разглядеть конец лестницы. Он пытался высчитать, сколько еще ступеней осталось преодолеть.

— Мистер Денни просил, чтобы я осталась при тебе. Я могу тебе читать, приносить разные вещи, заботиться о тебе.

Он поднялся на следующую ступеньку и прохрипел:

— Сам…

— Можно мне посмотреть, как ты поднимаешься? Интересно, сколько это займет времени? Конечно, если ты вообще сможешь подняться.

— Я дойду. — Он поставил ногу на очередную ступеньку, ухватился

за перила и подтянулся. Отечное сердце подскакивало до горла, душило его. Он закрыл глаза и, хрипя, с трудом вдохнул воздух.

— Интересно, — сказала Пат, — так ли вела себя Венди? Она была первой, правда?

— Я любил … ее, — выдавил Джо.

— О, я знаю. Мне говорил Дж. Дж. Эшвуд — он прочел это в твоих мыслях. Я очень подружилась с ним, мы проводили вместе много времени. Можно даже сказать, что у нас был роман. Да, это можно так назвать.

— Наша теория, — сказал Джо, — была… — он вздохнул глубже, — верна. — Он преодолел еще одну ступеньку, потом, с огромным трудом, следующую. — Что ты и Дж. Дж…. договорились с Роем Холлисом. Чтобы заманить…

— Верно, — признала Пат.

— …наших лучших инерциалов… и Ранситера. Прикончить нас всех. — Он поднялся еще на одну ступень. — Мы не находимся в состоянии полужизни. Мы не…

— О, вы можете умереть, — сказала Пат. — Вы еще цепляетесь за жизнь, например, ты, но вымираете один за другим. Но зачем об этом говорить? Зачем к этому возвращаться? Недавно ты уже сказал все это, и, честно говоря, мне скучно слушать это снова. В сущности, ты нудный педант, Джо. Почти такой же нудный, как Венди Райт. Вы составили бы отличную пару.

— Поэтому Венди умерла первой, — сказал он. — Не потому, что находилась вдали… от группы, а потому, что… — Он сжался, чувствуя в сердце резкую боль. Попытался нащупать следующую ступеньку, не нашел и споткнулся. Потом вдруг понял, что сидит, сжавшись, как… как Венди Райт в том шкафу, точно так же. Вытянув руку, он ухватился за рукав своего пиджака и дернул его.

Ткань разорвалась. Высохший, истлевший материал лопался, как дешевая серая бумага, как оболочка, которой осы покрывают свои гнезда. Дело было ясным. Скоро он начнет оставлять за собой следы — обрывки ткани. Дорога, ведущая в номер отеля, где его ждало одиночество, куда он стремился всеми своими силами, приведет к смерти, разложению и пустоте.

Он поднялся еще на одну ступеньку.

«Я дойду туда. Сила, которая меня толкает, пожирает мое тело; именно поэтому Венди, Ал, Эди, а теперь и Зефски, испытали в момент смерти такое физическое разложение, поэтому от них остались лишь невесомые оболочки, не содержащие ничего. Сила эта борется с многократно возросшей силой тяжести, пожирая взамен слабнущее тело; и все же в теле этом достаточно сил, чтобы я сумел подняться наверх; тут действует биологический процесс, и сейчас даже Пат, которая его начала, не в силах остановить его».

Он задумался, что она чувствует, наблюдая этот подъем. Восхищается им? А может, презирает его? Он поднял голову, чтобы поискать ее взглядом, и увидел — на лице ее были только интерес и лишенное враждебности нейтральное равнодушие. Это его не удивило. Пат не сделала ничего, чтобы ему помешать, и ничего, чтобы ему помочь. Непонятно, почему, но это показалось ему правильным.

— Тебе лучше? — спросила Пат.

— Нет, — ответил он. Подтянувшись до половины, он броском одолел следующую ступеньку.

— Ты выглядишь иначе: уже не похож на сломленного.

— Потому что знаю наверняка, что смогу дойти

до верха, — сказал Джо.

— Это уже близко, — сказала она.

— Далеко, — поправил ее Джо.

— Ты невероятный экземпляр. Мелочный, поверхностный человек. Даже переживая агонию… точнее, то, что ты субъективно считаешь агонией, — поправилась она. — Я не должна была так говорить, это может отрицательно повлиять на тебя. Старайся сохранить оптимизм, хорошо?

— Скажи мне, — попросил Джо, — сколько еще ступенек… до конца.

— Шесть. — Она отошла от него, бесшумно двигаясь вверх. — Нет, прости: десять. Может, девять? Пожалуй, девять.

Он снова преодолел ступеньку. Потом следующую. И еще одну. Он молчал и не пытался даже смотреть перед собой. Как улитка, он полз с одной ступеньки на другую, чувствуя, что в нем развивается что-то вроде умения, благодаря которому он мог управлять своим телом, разумно используя остатки сил.

— Ты почти на месте, — сказала сверху Пат. — Что ты можешь сказать, Джо, о своем великолепном подъеме? Самом знаменитом подъеме в истории человечества? Хотя нет, это неправда. То же самое совершили до тебя Венди, Ал, Эди и Фред Зефски. Но только тебя я вижу собственными глазами.

— Почему именно меня? — спросил Джо.

— Я хочу видеть тебя, Джо, из-за той твоей примитивной интриги в Цюрихе. Когда ты устроил все так, чтобы Венди Райт провела с тобой ночь в отеле. Вот только сегодня все обстоит иначе. Ты будешь один.

— В ту… ночь… я тоже… был один. — Еще одна ступенька. Он конвульсивно закашлялся. С мокрого лица капал пот, и вместе с ним его покидали остатки энергии.

— Венди была там; не в твоей постели, но все же в номере. Ты проспал ее визит. — Пат рассмеялась.

— Я стараюсь… удержаться от кашля, — сказал Джо. Он преодолел еще две ступени и теперь чувствовал, что дошел уже почти до конца.

«Сколько времени я провел на этой лестнице?» — задумался он, и не смог ответить. Внезапно до него дошло, что кроме усталости он чувствует сильный холод. «Когда это началось?» — подумал он. Наверное не только что: холод постепенно проникал в его тело, но он почувствовал это только сейчас. — Боже! — сказал он себе, трясясь, как в лихорадке. Ему казалось, что дрожат даже его кости. Холод был даже хуже, чем на Луне, хуже, чем тогда, в его номере в Цюрихе. Тот холод был лишь провозвестником того, который воцарился сейчас. «Метаболизм, — подумал он, — заключается в процессе горения, как в печи. Когда прекращается горение, жизнь кончается. Безусловно, все ошибаются относительно ада, — продолжал он рассуждать. — Ад должен быть холодным, все в нем мерзнет. Тело — это вес и тепло; теперь вес стал силой, которая меня убивает, а тепло, мое собственное тепло, покидает меня. И никогда не вернется, разве что я буду рожден вторично. Такова судьба всего мира. И значит, я, по крайней мере, не буду одинок. — И все же он чувствовал себя одиноким. — Чувство это охватывает меня слишком рано, — подумал он. — Нужный момент еще не наступил, что-то ускорило течение событий. Из интереса или упрямства это сделала какая-то внешняя сила. Какое-то инфантильное, недоразвитое существо, которое развлекают мои переживания. Оно раздавило меня, как ползающее насекомое, как обычного жука, который никогда не отрывается от земли и не может ни улететь, ни убежать. Он может только шаг за шагом двигаться к хаосу и разложению, к миру могил, среди которых живет, окруженное собственными нечистотами, это извращенное существо. То, которое мы называем Пат».