Убик
Шрифт:
— ООН должна запретить содержание людей в состоянии полужизни, — сказал Джо. — Это нарушает естественный цикл рождений и смертей.
— Если бы бог был сторонником полужизни, каждый из нас рождался бы в гробу, заполненном сухим льдом, — насмешливо сказал Ал Хэммонд.
— Мы уже в пределах досягаемости коротковолнового передатчика Цюриха, — сказал Дон Денни, сидевший у пульта управления. — Он доведет нас до цели путешествия, — и с мрачным выражением на лице он отошел от пульта.
— Не беспокойся, — обратилась к нему Эди Дорн. —
— Факт, что нам нужно лететь на Луну, должен был возбудить наши подозрения, — сказал Джо, думая: «Подозрения Ранситера. Он всегда говорил нам: «Подозревайте каждого, кто поручает вам работу вне Земли». Будь он жив, он обязательно сказал бы это и сейчас. «Особую же осторожность соблюдайте тогда, когда хотят, чтобы вы отправились на Луну. Слишком много предохранительных организаций попались на этом». Если в моритории его вернут к жизни, это будет первое, что он скажет: «Я всегда с подозрением относился ко всему, что связано с Луной». И все же; бдительность изменила ему. Контракт был слишком выгоден, и он не смог его отклонить».
Взревели тормозные ракеты, включенные по радио из Цюриха. Корабль слегка задрожал. /
— Джо, — сказал Тито Апостос, — тебе придется уведомить Эллу о том, что случилось с Ранситером. Ты это понимаешь?
— Я думаю об этом с тех пор, как мы стартовали с Луны, — ответил Джо.
Корабль явно тормозил и готовился к посадке, управляемый с помощью разных вспомогательных устройств.
— Кроме того, — продолжал Джо, — я должен уведомить о случившемся Объединение. Они будут дьявольски злы и сразу скажут, что мы, как бараны, полезли в ловушку.
— Но Объединение хорошо относится к нам, — сказал Сэмми Мундо.
— После такого фиаско никто не будет относиться к нам хорошо, — ответил Ал Хэммонд.
На краю летного поля в Цюрихе их ждал геликоптер, движимый энергией солнечных батарей. На нем виднелась надпись: «Мориторий Любимых Собратьев». Рядом стоял похожий на жука человек, одетый в европейский костюм, состоявший из твидовой тоги, удобных спортивных мокасин, пурпурного шарфа и шапки в виде самолетного винта. Как только Джо спустился на гладкую поверхность поля, хозяин моритория подбежал к нему, протягивая ладонь в перчатке.
— Я вижу, что путешествие ваше не изобиловало радостными событиями, — заговорил фон Фогельзанг, обменявшись с Джо рукопожатием. — Могут ли мои люди войти на борт вашего корабля и начать…
— Да, — сказал Джо. — Войдите и заберите его.
С руками в карманах, мрачный и подавленный, он направился к кафе.
«Сегодня начнется обычная рутина, — думал он. — Мы вернулись на Землю, Холлис не добил нас. Операция на Луне, ловушка, в которую мы попали, вообще все эти кошмарные, отвратительные вещи, которые мы пережили, уже позади. Начинается новая фаза, на развитие которой мы уже не
— Попрошу пять центов, — сказала дверь, ведущая в кафе.
Он подождал, пока его минует выходившая из кафе пара, потом ловко проскользнул за ней, подошел к свободному табурету и сел, опершись обеими руками о бар.
— Кофе, — заказал он, изучив меню.
— Со сливками и с сахаром? — спросил динамик, соединенный с башенкой центра управления кафе.
— Со сливками и с сахаром.
Из маленького окошечка выдвинулась чашка кофе, две маленькие пачки сахара и сосуд-пробирка со сливками. Все это остановилось на стойке бара, прямо перед Джо.
— Прошу один международный поскред, — сказал динамик.
— Запишите на счет Глена Ранситера, директора Корпорации Ранситера в Нью-Йорке, — ответил Джо.
— Тогда прошу вложить соответствующую кредитную карту, — сказал динамик.
— Вот уже пять лет мне не позволяютчюльзоваться кредитной картой, — сказал Джо. — Я еще расплачиваюсь за кредиты…
— Прошу один поскред, — перебил его динамик, из которого начало доноситься зловещее тиканье. — В противном случае через десять секунд вызову полицию.
Джо бросил монету, и тиканье прекратилось.
— Нам не нужны клиенты вроде вас, — заявил динамик.
— Однажды, — со злостью сказал Джо, — люди вроде меня восстанут, и ваша тирания кончится. Вернутся времена, когда в ходу были сердечность и сочувствие. И тогда человек, который, как я, пережил тяжелые минуты и нуждается в чашке горячего кофе, чтобы поддержать свои силы, получит этот кофе независимо от того, есть у него поскред или нет. — Он поднял сосудик со сливками, но тут же/поставил его на стойку. — А кроме того, ваши сливки, или молоко, или что вы там подали, прокисли.
Динамик молчал.
— Вы что, ничего не собираетесь делать? — спросил Джо. — У вас было множество слов, когда речь шла о деньгах.
Платная дверь кафе открылась, вошел Ал Хэммонд. Он подошел к Джо и сел рядом с ним.
— Работники моритория уже перенесли Ранситера в вертолет. Они готовы к старту и спрашивают, полетишь ли ты с ними.
— Взгляни на эти сливки, — сказал Джо, поднимая сосудик вверх: жидкость оставалась на стенках в виде твердых комков. — Вот что получаешь за поскред в одном из современнейших и наиболее развитых городов мира. Я не выйду отсюда, пока мне не дадут новые сливки или не вернут деньги.
Ал Хэммонд положил руку на плечо Джо и внимательно посмотрел на него.
— В чем дело, Джо?
— Сначала моя сигарета, — считал Джо. — Потом устаревшая на два года телефонная книга на корабле. А теперь мне подают кислые сливки недельной давности. Я не понимаю этого, Ал.
— Выпей кофе без молока, — сказал Ал. — И иди к вертолету, чтобы они, наконец, отвезли Ранситера в мориторий. Остальные останутся на корабле до твоего возвращения. А потом мы поедем в ближайшее отделение Объединения и сочиним подробный рапорт.