Чтение онлайн

«Мы просто слишком много знаем, чтобы комфортабельно жить в этом временном отрезке. Если бы мы регрессировали на двадцать, ну тридцать лет, мы, может быть, и приспособились бы психологически; конечно, не велик интерес пережить заново космическую программу «Джемини» и первые полеты «Аполло», но это, по крайней мере, в принципе возможно. Однако, попав сюда…

Здесь все еще слушают десятидюймовые пластинки на 78 оборотов: «Две черные вороны», Джо Паннер, «Мерт и Мардж»…

В разгаре Великая депрессия. Мы в своем

времени строим колонии на Марсе, Луне, совершенствуем межзвездные перелеты, а они не могут справиться с пылевыми бурями в Оклахоме.

Нам никогда не принять их мировоззрение, мораль, политику и общественное устройство. Мы для них – профессиональные агитаторы, более враждебные, чем фашисты, более опасные, чем даже коммунистическая партия. Мы самые страшные возмутители спокойствия, каких только может представить себе это время.

Блисс полностью прав».

– Откуда вы все-таки? – спросил Блисс. – Полагаю, не из Соединенных Штатов, или я ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – сказал Джо. – Мы из Североамериканской Конфедерации. – Вытащив из кармана монету в двадцать пять центов с профилем Ранситера, он вручил ее Блиссу. – Приглашаю вас в гости.

Блисс задрожал, челюсть у него отвисла.

– Это же усопший, мистер Ранситер! – Взглянув на монету еще раз, он побелел как стена: – А дата… тысяча девятьсот девяностый год!

– Не тратьте ее сразу, – посоветовал Джо.

Когда «Виллис» подъехал к кладбищу Невинного Пастыря, служба уже закончилась. На широких белых ступеньках двухэтажного здания стояла группа людей. Джо узнал их всех. Наконец-то они были вместе: Эди Дорн, Типпи Джексон, Джон Илд, Фрэнси Спэниш, Тито Апостос, Дон Денни, Сэмми Мундо, Фред Завски и… Пат. «Моя жена», – подумал он, в который раз потрясенный ее дивными черными волосами, выразительными глазами и броским оттенком кожи.

– Нет, – сказал он вслух, выходя из машины, – она не жена мне, она все это стерла.

«Хотя кольцо, – вспомнил Джо, – она сохранила. Редкое кольцо кованого серебра с жадеитом, которое мы выбрали вместе, – вот все, что осталось. Но как странно увидеть ее вновь. Обрести на мгновение утраченные воспоминания о семейной жизни. Фактически жизни и не было, было кольцо. А когда ей захочется, она сотрет и кольцо тоже».

– Привет, Джо Чип, – сказала Пат холодным, почти насмешливым голосом, оценивающе глядя на него яркими глазами.

– Здравствуй, – неуклюже пробормотал Джо. Остальные в свою очередь приветствовали его, но это уже не имело большого значения, внимание Джо захватила Пат.

– Ты без Хаммонда? – спросил Дон Денни.

– Эл мертв, – сказал Джо. – И Венди Райт мертва.

– Про Венди мы знаем, – произнесла Пат очень спокойно.

– Нет, мы не знали, – поправил ее Дон Денни. – Мы так предполагали, но не были уверены. Я, во всяком случае. Что с ними случилось? От чего они погибли?

– От старости.

– То

есть как? – хрипло спросил Тито Апостос, вклиниваясь в окружившую Джо Чипа толпу людей.

– Последнее, что ты сказал, Джо Чип, – заговорила Пат, – тогда, в Нью-Йорке, прежде чем вы с Хаммондом ушли…

– Я помню, что я сказал, – перебил ее Джо.

– Ты говорил про годы. Мол, прошло много времени. Что ты имел в виду?

– Мистер Чип, – возбужденно вмешалась в разговор Эди Дорн, – этот город основательно переменился с момента нашего сюда приезда. Скажите, вы видите то же, что и мы? – Она указала на здание кладбища, служебные постройки, потом на улицу и прочие дома.

– Я не знаю, что видите вы, – ответил Джо Чип.

– Не ломайся, Джо, – раздраженно повысил голос Тито Апостос. – И не морочь нам голову, просто скажи, ради всего святого, что ты здесь видишь. Вот автомобиль, – он показал на «Виллис». – Ты в нем приехал. Скажи, что это? Скажи, на чем ты сюда добрался?

Все замерли, пристально глядя на Джо.

– Это настоящая старая машина, правда, мистер Чип? – брякнул Сэмми Мундо и захихикал. – Сколько же ей лет?

– Шестьдесят два, – ответил Джо Чип после паузы.

– Получается тысяча девятьсот тридцатый, – сказала Типпи Джексон. – Примерно так мы и прикидывали.

– Мы полагали – тысяча девятьсот тридцать девятый, – негромко поправил Дон Денни.

Спокойный, отстраненный, зрелый. Без ненужной эмоциональности. Даже при таких обстоятельствах.

– Установить дату очень просто, – сказал Джо. – Я посмотрел число на газете в своей квартире в Нью-Йорке. Вчера было двенадцатое, значит, сегодня тринадцатое сентября тысяча девятьсот тридцать девятого года. Французы думают, что они прорвали линию Зигфрида.

– Смех, да и только, – вздохнул Джо Идд.

– Я надеялся, что вы как группа переживаете более позднюю реальность. А оно, значит, вот как.

– Тридцать девятый так тридцать девятый, – скрипучим тонким голосом сказал Фред Завски. – Понятно, что мы все переживаем одно и то же. Как же может быть иначе? – Он энергично взмахнул длинными руками, призывая остальных согласиться.

– Отвали, Завски, – раздраженно бросил Тито Апостос.

Повернувшись к Пат, Джо Чип спросил:

– А ты что про это думаешь?

Пат пожала плечами.

– Нечего пожимать плечами. Отвечай!

– Мы вернулись в прошлое.

– Не совсем так.

– Тогда что? – спросила Пат. – Попали в будущее?

– Мы никуда не попали. Мы там же, где и всегда. Но по некоторой причине – одной из нескольких возможных – окружающая нас реальность обратилась в прошлое. Потеряла сцепление с настоящим временем и сползла к прежним формам, которые существовали пятьдесят три года назад. Она может регрессировать и дальше. Для меня сейчас важнее узнать, не являлся ли вам Ранситер.