Шрифт:
Остров Пончика находится в Карибском море. Энциклопедический — правда, краткий — справочник сообщает о нем следующее: «По форме — правильный круг диаметром 35 км.; 250 тыс. жителей; этнический состав: черные, белые, а также индейцы гуарупа. Экспортирует сахарный тростник, табак и свежие ананасы. Столица — Пуэрто-Алегре, где проживает 50 процентов населения. В течение 88 лет продолжалась борьба за независимость, которую Пончика обрела в 1898 году, когда испанцам пришлось оставить остров вопреки своему желанию. В настоящее время (1926 г.) Пончика — конституционная республика. Президент —
Глава I. Улов
Николас Голопуле, старый негр, хозяин лодчонки, плывет к месту рыбной ловли, как Нельсон к Трафальгару: ноги на корме, левая ладонь козырьком у лба, правая рука на кормовом весле; взгляд единственного глаза устремлен в утреннее дымчатое море. Перед ним два полуголых негра орудуют веслами, а негритенок-мальчишка замер у невода. Большая сеть на носу лодки готова распластаться на волнах.
Лодка идет в открытое море. Слышатся только всплески воды под веслами, скрип уключин и пыхтенье гребцов.
Хозяин издали замечает рыбий косяк. Одним поворотом весла меняет курс и подает знак пятерым тощим неграм, наблюдающим за ним с берега.
И вот лодчонка уже на прибрежном песке. Рыбаки в дырявых промокших штанах тянут невод. В центре сети плещет рыбешка, цепляясь за жизнь. Хозяин, по грудь в воде, следит за добычей, расправляя складки сети и охраняя улов.
Рыбаки стараются изо всех сил. Вздутое брюхо невода выползает на берег и, подрагивая, плюхается на песок.
Рыбаки толпятся вокруг и с надеждой поглядывают на огромный трофей. Голопуле ослабляет веревку, и пузатый невод распахивается. Среди подыхающих рыбешек лежит труп доктора Спасаньи. Рыбаки во все глаза глядят на лаковые туфли, гетры, костюм из английского кашемира и на усы, в которых запутались водоросли.
Полиция Пуэрто-Алегре имеет в своем распоряжении два фургона, запряженных мулами. В одном фургоне ездят полицейские, в другом возят мертвецов или арестантов.
Фургон для покойников — с худосочным возницей на козлах — пробирается среди толпы продавцов лепешек и жареной рыбы и останавливается перед боковой дверью полицейского управления. Со всех сторон бегут любопытные и глазеют на полицейских, которые выходят из управления, открывают дверцы фургона и вытаскивают носилки. На тело накинуто замызганное покрывало, из-под которого торчат лишь лаковые туфли с гетрам и. Любопытные напирают и лезут чуть ли не под копыта мулов, стараясь увидеть побольше.
— Дорогу, дайте дорогу, тут не театр! — кричит офицер.
Несколько полицейских, обнажив дубинки, бросаются на людей, оттирают толпу и пропускают носилки. Спектакль заканчивается, но стычка с полицией продолжается.
Один увалень полицейский неловко бьет по хребту бегущего негра, и дубинка летит на землю. Простофейра, парень бедный, но опрятно одетый и услужливый, нагибается, поднимает дубинку и отдает
Полковник Хорохорес — прусский мундир, волосы щеткой, индейское скуластое лицо — хватается за телефон в своем кабинете.
— Есть новости, сеньор президент, — говорит он. — Только что мне притащили труп кандидата от оппозиции.
Маршал Бестиунхитран, президент республики, «герой-юнец», до сих пор молодцеватый, хотя и потрепанный долгой жизнью, государственными заботами, любовными утехами и литрами коньяка «Мартель», потребленными за двадцать лет пребывания у власти, отвечает по телефону:
— Ну так расследуйте, Хорохорес, и накажите виновных.
Вешает трубку и хитро подмигивает человеку, сидящему перед ним по ту сторону массивного письменного стола:
— Его уже выудили.
Вице-президент Мордона не издает ни звука. У него такие же висячие усы, как у маршала, но сам он худ, невесел и несообразителен.
Бестиунхитран сгребает раскиданные по всему столу фотоснимки предвыборных выступлений и тексты речей Спасаньи, швыряет бумаги в корзинку и говорит:
— Мусор. Повозились, и хватит. — Поворачивается к Мордоне и произносит с отеческой назидательностью: — Так вот, Агустин, если теперь ты не победишь на выборах, значит, ты не политик и не годишься ни к черту.
— Мануэль, я делаю все, что могу, — очень серьезно говорит Мордона, который не умеет ответить шуткой на шутки маршала.
— И я тоже. Я уже убрал твоего соперника. Атам, при случае, разгоним и всю его партию: если выйдет, как мы задумали, умеренным вовек не отмыться от дерьма.
Он останавливается у окна, выходящего на Главную площадь, и через стекло смотрит на противоположную сторону, на бездельников, сидящих в кафе «Под парами».
— Надеюсь, что Хорохорес выполнит свой долг и возьмет правильный след, — говорит маршал, погружаясь в размышления.
Мордона сидит и терпеливо ждет, когда ему прикажут выйти.
Хорохорес, стоя между письменным столом и огромным портретом Бестиунхитрана, изображенного при всех регалиях и с президентской лентой через плечо, говорит своему адъютанту Гальванасо, уполномоченному по розыску и пыткам:
— Нам поручено найти убийцу доктора Спасаньи.
Гальванасо открывает рот. Глядит на своего начальника, ничего не соображая.
— А разве это не он? — кивает на портрет маршала.
Хорохорес смотрит в сторону, ежится и делает вид, что не слышит.
— Сам маршал только что отдал приказ, Гальванасо.
— Слушаюсь, полковник. Приступаю к розыску.
Рахитичный секретарь со скучающим видом отстукивает на никелированном «ремингтоне» показания шофера Спасаньи.