Чтение онлайн

– Ну, теперь держись!
– крикнул Брон.
– Сейчас нам небо с овчинку покажется!

И сразу же вслед за этим - рвануло.

15.

Мы терял высоту, правда, не так быстро, как могло быть, и это означало, что проклятая ракета все же в нас не попала, взорвалась где-то рядом. Причем взорвалась она так удачно, что авиетка выдержала, не развалилась на кусочки и не рухнула вниз словно кирпич. Она всего-навсего загорелась, стала терять высоту, и это было настоящее чудо, из тех, за которые в старину в храмах ставили богам пудовые свечи.

Брон

что-то вопил, кажется, ругался самыми последними словами. Потом салон стал наполнять густой сизый дым и таксист, судорожно закашлялся.

Вот это было уже совсем плохо.

Я подумал, что дым доделает то, что не смогла совершить ракета. Он не даст посадить падающий, почти не поддающийся управлению аппарат так, чтобы сидевшие в нем мы с Броном уцелели.

Дым. Что делать? Как от него избавиться?

Я надавил кнопку, управляющую боковыми полистеклами, пытаясь их открыть. Если в кабине устроить сквозняк, то, возможно, он унесет дым?

Вот только кнопка не работала. Полистекла даже не дрогнули. Тогда я ударил что есть силы кулаком по правому, и это, как ни странно, не дало никакого результата. Полистекло осталось целым, а вот я сломал указательный палец. Убрав боль от сломанного пальца, я привстал с сиденья и зашарил по салону, в поисках чего-нибудь твердого и тяжелого, чем это полистекло все-таки можно было разбить. Дыма скопилось уже столько, что я почти ничего не видел, и конечно, надежда найти подходящий предмет была ничтожной. Однако не мог же я сидеть, сложив руки и дожидаться неизбежной катастрофы?

Как раз в этот момент из дыма на мгновение показалось лицо таксиста. Он помахал мне рукой, и это, очевидно, надо было расценить как приказание успокоиться. Я заметил, что у него на лицо теперь надета прозрачная, герметичная маска, от которой к пульту тянулся длинный шланг. Очевидно, по нему в маску поступал кислород. Получалось, задохнуться от дыма таксисту не грозило.

Это меня действительно успокоило.

Брон - опытный водитель, и если у нас есть шанс спастись, он его использует. Надо только ему не мешать, не отвлекать его от работы.

Ждать и надеяться. И еще - думать.

Я снова опустился на сиденье и попытался прикинуть откуда все-таки могла взяться эта проклятая ракета.

Если убрать из числа подозреваемых мусорщиков, то кто останется? Военные? Чем я им так насолил, что они решили рискнуть и использовать против меня такое оружие?

Нет, это нереально. При чем тут военные? Откуда они могут знать хотя бы о моем существовании?

Кто же тогда? Те самые конкуренты, по заказу которых был убит Глендур? Вот это уже теплее. У них и средств хватит, и причина есть. Почему бы не ухлопать частного детектива, на которого навесили убийство конкурента, так сказать, спрятать концы в воду?

Кто еще?

Этот, неведомый мне пока наследник состояния уважаемого Глендура? Те же самые причины, и поскольку я ничего не знаю о его возможностях к совершению такой диверсии, то было бы вполне резонно предположить,

что они у него могут быть.

Еще кто?

Да вроде бы больше и никого. Конкуренты и наследник. Вот те, кто может желать моей смерти. Но каков размах? Не пожалели даже ракету.

И кстати, вот еще один любопытный вопрос, на который у меня пока нет ответа. Каким образом тот, кто запустил ракету, узнал совершенно точно, где я нахожусь, выбрал подходящее для запуска время и место? Если учесть, что о моем местоположении не знали даже мусорщики...

Я не успел додумать, поскольку произошло нечто странное. На меня со всех сторон хлынула взявшая неизвестно откуда желтая, пенообразная, чем-то смахивающая на взбитый желток жидкость. Она мгновенно наполнила салон, а потом послышался тихий щелчок и жидкость эта мгновенно затвердела, охватила мое тело, но не жестко, как стискивает форма отливку, а мягко, почти нежно.

Это меня несколько успокоило.

Если даже и хорошенько саданемся об землю, то по крайней мере шансы остаться в живых у нас есть. Как там таксист? Он-то вообще во всей этой истории не при чем. Мерзко все-таки устроена жизнь. Чаше всего достается по голове тем, кто в происходящем - не сном ни духом.

А потом был удар, и слабым его я бы не назвал. Очевидно, двигатель авиетки сдох, когда до земли оставалось совсем немного. И тут уж мы рухнули вниз, приложились хорошо, но недостаточно, чтобы убиться.

И это опять была удача. Сдохни двигатель на несколько секунд раньше...

Тут до меня дошло, что я до сих пор еще не попадал в авикатастрофы. Теперь - сподобился. Будет о чем вспоминать в таверне "Кровавая Мэри". Если, конечно, мне удастся выбраться из этой истории живым.

Я прислушался.

Звук доносился словно через толстый слой ваты, но я его уловил. Похоже, наша авиетка покрывалась трещинами, как переваренное куриное яйцо. И наверное, это было правильно. Это давало возможность выбраться наружу.

Я стал ворочаться, словно медведь в берлоге. Причем, через самое короткое время я обнаружил, что желтое вещество, похожее на застывшую пену, великолепно поддается. Оно оказалось мягким и непрочным. Я стал разгребать его ладонями, словно крот, роющий лаз в подвал с картофелем, и это мне вполне удалось. Еще полминуты отчаянных усилий и я наконец, вывалился на землю.

Вывалился и быстро оглянулся.

Ну и ну!

Оказывается, мы упали на самый край здоровенной плотины. Еще метром двадцать влево, и мы запросто могли оказаться в воде. Мне бы она, конечно, не причинила никакого вреда, а вот таксисту...

Кстати, что с ним?

Я повернулся к такси. Оно и в самом деле разбилось, как упавшая со стола старинная, пластиковая игрушка. Впрочем, я мог и ошибаться. Вполне возможно, так и должно было быть при падении. Жесткая оболочка, внутри которой мягкий наполнитель. Наполнитель спасает пассажиров, оболочка трескается и разлетается, для того чтобы они могли быстро выбраться наружу.