Шрифт:
Начнем с того, что это очень странно. Почему никого нет? Я не могла перепутать, за мою пусть небольшую, но все-таки жизнь со мной такого не случалось. Договаривались встретиться именно напротив развалин старой башни и оттуда вместе пойти. Собственно, мы всегда тут встречаемся для таких мероприятий.
А, нет, вон Ази идет. И даже не очень спешит. Значит, я просто пришла раньше.
Когда-то наше поселение было городком. Небольшим, но городком. Некоторые здания с того времени даже остались. Но городок некогда пришел в упадок, затем прибыли новые люди, и место теперь больше похоже на деревню. Все как положено: землю обрабатывают, скот разводят. А кто-то, будто бы по старой памяти, стремится делать что-то другое. В соседний Большой город податься учиться, ремесло освоить какое редкое, а то и уйти пожить через Линию. Большинство возвращается, но тем не менее. В народе негласно считается, что вот те, которые ближе к земле – те от поздних поселенцев происходят, а которым лишь бы котомку собрать и куда-то двинуть – те от старых горожан.
Про Линию. Старый городок достаточно тесно общался с этим странным миром, который вроде бы и наша земля, а вроде и нет. Всего-то перейти странную светящуюся синюю границу, за которой начинается вечный, в любое время года, туман, пробраться сквозь неширокую полосу этого тумана – и все, и ты у них. Население другого мира спокойное, на лицо приятное, только кожа немного будто бы с синеватым отливом, не сразу привыкнешь. И радушное к иноземцам, если выучишь хоть немного их язык – можешь у них поработать, и они щедро вознаградят. Вон Анейка жила год – сейчас свой дом перестраивает, там дворец, кажется, уже скоро будет. И зачем ей это? На жизнь-то ей и так прекрасно хватало, с нами вместе служить. Она такая огромная и сильная – наверное, нас с Ази вместе стоит, двух.
Из-за Линии она притащила с собой не только деньги. Но об этом попозже.
Тем, кто полезное для поселения делает – разумеется, неплохо платят, тем и живем. Да, я сказала «живем», потому что у меня оказалось больше способностей к службе, чем к выращиванию овощей.
Мы что-то вроде… в общем, наводим порядок. Разумеется, если случится совсем большая драка или что похуже – пошлют за специальными отрядами в Город, благо Город-то вот он, с другого края поселения видать, мы совсем под боком. Но на мелкие случаи тут – мы, четыре девчонки.
Как я докатилась до жизни такой? Да очень просто: родилась с синими глазами. Дети стали дразнить, говорить, что родители меня украли из-за Линии, а самые наглые заявляли, будто мой папа вовсе не мой папа и будто скоро моя кожа приобретет синеватый цвет. Терпеть такое нельзя, и я начала драться. И стала сильнее, чем даже мальчишки на моей улице. А чего такому таланту пропадать, – правильно? Даже родители были не против моего занятия, хоть и волновались. А как не волноваться? Моя служба – это же не только пьяному соседу кулаком погрозить, чтобы не буянил, или там заезжего вора скрутить и в городскую тюрьму отвезти. Это же, например, и ходить на Зверя.
Почему такое существо называется просто Зверь – да кто его знает. Как бы объяснить… Он на медведя похож. Только больше, и морда страшнее и похожа на свинячье рыло. Черный. Водится только в нашем краю, появляется около людей редко, но судя по тому, что настоящие медведи у нас давно исчезли – видимо, в лесу где-то постоянно живут эти самые Звери. Были они тут всегда, еще старый городок на них охотился. А охотиться нужно, нет-нет да повадятся они за нашим скотом ходить. В лес же мы просто не суемся. Он все равно какой-то бесплодный, ни грибов тебе, ни ягод, как в других краях, и вечный бурелом. Некоторые несознательные люди говорят, что это от соседства с Линией – ну, не знаю. Лес всегда такой был, и Линия была, а рядом с самой Линией-то, на переходе, как раз все прилично. Ни лучше, ни хуже, чем везде. Так что глупости.
Конец ознакомительного фрагмента.