У ПРУДА
Шрифт:
– Ну, всё равно! А Люся на моей пусть…
– Проспишься! На усадьбу сходим… - упёрлась сестре, пальцем в нос Катя.
– Хорошо! – улыбнулась Люся, тяжело поднимая веки.
Люся с наслаждением повалилась в постель… Из открытого окна свежий ветерок принёс запах каких-то трав, или цветов. Сухо стрекотали кузнечики.
– Хорошо здесь, тихо – с трудом улыбнулась она бабушке.
Она закрыла глаза. В голове понеслись картины дня. Мелькающий асфальт, площади Вены, аэропорт, трясучий автобус, люди,
– … Вот встанешь, Катя тебе расскажет. Это ещё что! – говорила бабушка.
Но Люся уже ничего не слышала. Она крепко спала с затаённой улыбкой на устах. Ветер хлопнул рамой. Задул занавеску. Солнце зашло за тучу. Ничто не мешало спать.
– Надо же – уже уснула! – наклонила голову бабушка.
Развернулась осторожно, и вышла из комнаты, тихо прикрыв дверь. Она спала до вечера. Никто не решился разбудить на ужин. Все осторожно передвигались по дому. Лишь мама посидела с пол часа рядом, непрерывно разглядывая спящую дочь.
«… Под ним струя светлей лазури,
Над ним – луч солнца золотой,
А он, мятежный, ищет бури,
Как будто в буре есть покой… - всплыли сами собой, в голове у Натальи, известные строки.
Перед закатом, Людмила с Катей, медленно шагали по тропинке, ведущей к усадьбе. Чистый, свежий воздух, напитанный ароматом трав обволакивал тело. Дышалось легко, без усилий. Людмила слушая Катю, с наслаждением втягивала ноздрями этот прозрачный, летучий нектар.
Сегодня за ужином, Людмила узнала много нового. Удивлялась откровенно, по детски. Но слушала молча, не перебивая. Видимо, заграница научила вниманию и осторожности. Почти не улыбалась, но удивление не сходило с лица.
– Кать, ты совсем не пользуешься косметикой? Раньше, по-моему ты подкрашивалась?…
– Совсем… - усмехнулась Катя.
– Почему? Не нравится Кириллу? – без улыбки допытывалась сестра.
– Да нет! – засмеялась Катя. Он меня в косметике, только два раза видел. В первый же день, я смыла всё нечаянно. В пруду. Потом ещё раз накрасилась, вечером. Потом я уехала.
Когда приехала, поняла, что останусь здесь… Больше не стала красится…
– Почему? – опять откровенно удивилась Люся.
Катя повернулась к ней, улыбнулась посмотрев в лицо.
– Почему…, повторила сама себе, с улыбкой сощурила глаза, глядя куда-то в даль, к горизонту.
– Зашла к бабушке…, - продолжила Катя, немного помолчав, - зелень кругом, ягоды свежие висят, надавишь – сок капельками… роса кругом, чистая как кристаллики…, бабочки кружат разноцветные. Я села у смородины и смотрю на всё. Аромат кругом, живое всё, жучки какие-то, божьи коровки ползают.
А у цветов лепестки, тоненькие-тоненькие!
Я посидела, посидела. … Потом встала и домой пошла. Смыла с себя всё… Потому, что чужой себя почувствовала там. Как цветок искусственный.
А на искусственный цветок, бабочки не садятся. Только мухи липнут…
Катя замолчала. Людмила слушала, удивлённо вращая глазами.
– Хм... – ухмыльнулась она, качнув головой.
Там, в искусственном мире, - опять заговорила Катя, уже без улыбки, - искусственное лицо, нормально выглядит. Здесь – нелепо… смешно.
– Ну, Катька! Повернулась к ней Людмила, - ты здесь философию не изучаешь вечерами?
– А что её изучать – вот она, - повела Катя рукой, когда они подошли к усадьбе.
– Слышишь, птицы поют как? Вон! Закат, видишь какой сегодня? – спрашивала Катя улыбаясь.
– Ну, вижу, слышу… - не поняла Люда.
– Вот и вся философия, - засмеялась Катя.
Потом, после паузы, сказала спокойнее.
– Люсь, здесь всё чувствами понимаешь… Поживи немножко здесь, отдохни. Сама увидишь.
– Да…, мне надо отдохнуть… - согласилась Люся.
Катя остановилась.
– Вот и пришли. …Вот она! Усадьба наша!
Людмила остановилась, оценивающе обводя взглядом местность.
– …А где именно, Кать?
– Так вот, всё это, - провела рукой Катя, - между липами, теми и теми, …да ещё там, на склоне столько же…
Людмила обвела взглядом пространство, подняла голову к верхушкам лип, затем снова на Катю, внимательно…
– Кать, ты не шутишь? Правда, …всё ваше? Знаешь, за границей, столько земли…, могут себе позволить только очень состоятельные люди…
– Это мне Кирилл подарил…, и вот домик ещё! Сказал – с мансардой будет!
– А кто строит?
– Так он и строит… Вечерами. …Правда теперь дядька Василий помогает. Из деревни он.
Люся снова посмотрела на Катю, задержав на секунду взгляд. Её лицо выражало целую гамму чувств.
– Ты что, Люсь?
Глядя расширенными зрачками, она только помотала головой, шагнула вперёд.
Сзади послышались шаги. Катя обернулась сразу. Быстро шёл Кирилл. Улыбался. Подойдя, обвёл сестёр искромётным взглядом.
– Ну, Кать, ты магнит просто! – довольно произнёс он.
Катя упёрла руки в бёдра, наклонив голову к плечу:
– …Просто железяка, да? – спросила кокетливо.
– Только что подружка твоя звонила, Лена… Завтра в одиннадцать, надо встречать у шоссе…
У Кати взлетели брови. Хлопнув в ладоши, она засмеялась как колокольчик.
– Правда? Вот здорово! Только где мы все спать будем? – держалась она ему за шею, откинув назад голову.
– Разберёмся! – сказал Кирилл весело, - жаль, домик не готов…