У ПРУДА
Шрифт:
– А мама у тебя, где работает?
– Сейчас - нигде. Преподавала в училище иностранный …. Потом сердце стало побаливать. Папа сказал: “ Хватит, лучше будь дома”. Около года, – пока нигде...
Они шли совсем медленно, вплотную друг к другу. Катя щурила глаза и любовалась солнышком, скользившим между верхушками деревьев и ветвей, вдыхала пьянящий воздух запрокинутой головой. Тихая улыбка не покидала лица, и казалось, что весь остальной мир в эти минуты, просто исчез. Кирилл шёл молча, часто
Вдруг, Катя резко остановилась, взмахнула руками и пронзительно визгнула. Высокий звук эхом прокатился над лесом. Кирилл машинально схватил её за локоть и потянул на себя. Крупный серый заяц выскочил из-под ног, отскочил в сторону как ошарашенный, потом, стал, казалось, беспорядочно носиться по поляне...
Катя, сделав несколько шагов за зайцем, остановилась и стала восторженно и громко кричать:
– Заяц! Заяц! Кирюша смотри, серый, большой, заяц, видишь, видишь! Вон он, вон скачет, …заяц!
Заяц, наверное от испуга, сделал ещё один круг по поляне и исчез в кустах. Катя резко повернулась к подходящему Кириллу.
– Я сперва вздрогнула, а он, уши поднял, а я завизжу как, а он как прыгнет! – раскрасневшись, и по-детски наивно тараторила она.
Кирилл удивленно смотрел на девушку, подняв брови и слегка наклонив голову.
– Ты как сказала?
– Что? – как-то испуганно удивилась она, широко раскрыв серые глаза.
Он осторожно взял её ладони и легонько зажал в своих.
– Меня так только мама называет..., и тётя Варя, - тихо произнёс, не отводя глаз. Катя захлопала ресницами и повернула голову в сторону, медленно освобождая руки.
– Это зайчиха, - улыбаясь, сказал Кирилл, – у неё и зайчата есть. Я видел. Там нора на склоне недалеко.
Катя удивительно раскрыла рот, глаза светились восторгом.
– Правда? Зайчата? Настоящие?
Кирилл отошёл на шаг в сторону, закрыл лицо руками, потом повалился в траву и разразился смехом. Давно он так не смеялся: открыто, и по-хорошему.
Катя сначала испуганно наклонилась над ним, потом встала на колени и со смехом стала теребить его.
– Ну, ты чего? Ну, чего, а?
– ...Настоящие! – сквозь слезы выдавил Кирилл, и с новым раскатом смеха, перевернулся на живот.
– Ах, так! – смеялась она, - тебе смешно да, смешно? Тогда я, тебя ещё и придавлю! – и встала коленями ему на спину.
Солнце, казалось, тоже улыбалось сверху, застыв над поляной, из бесконечной выси посылая им своё тепло. Им было хорошо вдвоём. Хорошо и радостно.
Успокоившись немного, Кирилл сел на траву и, вздрагивая ещё, всем телом, утирал слёзы. Катя, стоя на коленях, тянула его за руку.
– Ну, Кирилл, пойдём, зайчат,
– Кать, ну что ты, как посмотрим, они маленькие ещё и зайчиха испугается, ну нельзя же так, они живут здесь, это дом их, поляна эта, лесок, нельзя же так вмешиваться, понимаешь!
– Угу!
Катя слабо наморщила лобик и жалостливо:
– А я так хотела потрогать! Они маленькие, тёпленькие, пушистенькие, хорошенькие такие, - прислонив голову к его плечу, тоненько пищала она.
– Да, да, да...! – лукаво вертя головой, подыгрывал он.
– Что да, да? – перевернулась опять на колени Катя.
– А ну-ка! Говори, давай! Что да, да? – и хитро сощурилась.
– Утром ты была не така-а-я! – так же хитро протянул он.
– Ах, так!
– надавила она ладонями на грудь.
– Всё, всё, всё! – быстро вскочил Кирилл, подавая ей руку.
– А ты ничего не забыл? Земляникой меня угостить хотел – кто? – кокетливо закачала головой девушка.
– Не забыл. Теперь нам в обратную сторону, но чуть повыше, вон туда, - показал он рукой.
– В обратную..., - поникши, повторила она, и улыбка стала пропадать с лица. Кирилл сразу заметил перемену, тихо подошёл и взял её за руку.
– Кать, ну ты чего?
Она молча опустила голову. Прошло несколько молчаливых секунд. Потом она тяжело, как-то, вздохнула и виновато подняла глаза.
– Пошли?
– Пошли, - робко произнес он, ничего не понимая.
– Что-то случилось, Кать? – тревожно спросил Кирилл.
– Пока ничего.
– Не понимаю...
– Я сама ничего не понимаю. Почему я должна ехать?
– Куда ехать, Катя?
– В Зальцбург, – безразлично произнесла она, надув губы.
– Ты хочешь уехать к своей сестре?
– Год назад она приезжала к нам. Сказала, что может устроить меня там. Только нужно учить язык. Там Альпы, горнолыжные курорты, красота, туристы и всё такое. Работать можно в турфирме переводчицей. Мама с папой были в восторге. Ещё бы: Европа. Деньги. Альпы! Что называется, посмотреть мир.
– Да?.. Вот так дела... – сдавленно произнёс Кирилл, - а ты?
– Тогда я тоже была в восторге.
Они шли медленно, смотря себе под ноги. После длинной паузы Кирилл спросил:
– А сейчас?
– А сейчас...? А сейчас я не уверена...
– В чём не уверена?
Катя остановилась и, отойдя чуть в сторону, прислонилась к стволу небольшой берёзки.
– Ни в чём...
Она смотрела на него не мигая, как-то просящее и печально. Нет, он не мог смотреть на её печальное лицо, ещё одной печали, он не выдержал бы.
– Катюш? Ну, что ты... Всё можно решить. Может ведь кто-нибудь тебе помочь, разобраться, правильно?