У последней черты...
Шрифт:
– Эдвард, мы знаем друг-друга несколько лет. Неужели ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы лезть с такими выкладками? Думаю, что пока ещё рано об этом говорить, кому бы то ни было. Предлагаю подождать и понаблюдать за объектом, как минимум ещё год. И если начнёт подтверждаться то, о чём ты прочёл в официальном докладе и то, что я тебе только что рассказал сейчас. Вот тогда мы и вылезем с этим подарком с небес, на свет божий!
– Да Чарльз, похоже, ты прав. А кто ещё знает всё об этом?
– Только моя группа и ещё один тип, с которым я не хотел бы иметь дел. Слишком болтлив и криклив. От него можно ожидать всего, что угодно. Например, он сможет поднять возню в прессе по объекту. Он уже несколько дней пытается убедить ближайшее окружение в том,
Руководитель NASA хитрил как всегда, пытаясь свалить принятие решений по скользким вопросам, на чужие плечи.
– И кто же это?
– Оуэн Гэрриотт, маленький и тщедушный старичок из нашей же группы.
– Хорошо Чарли, я решу этот вопрос.
Усмехнулся глава ЦРУ. Он действительно хорошо знал Чарльза Болдена, слишком хорошо его знал. Знал даже то, о чём сам руководитель NASA, помалкивал и пытался скрыть.
Ещё примерно час они болтали ни о чём, не забывая естественно и о самом главном. После, при расставании, Эдвард Гибсон лишний раз напомнил Чарльзу о том, что он должен докладывать ему лично, минуя любую почту, напрямую. Любые данные по интересующему их объекту. И незамедлительно при особых обстоятельствах, если они могут повлиять на наблюдения.
Через два дня после разговора, один из членов исследовательской группы NASA, Оуэн Гэрриотт, изрядно выпив виски, выбросился из окна 28 этажа своей квартиры.
3марта 2015 года. Сибирский Федеральный округ. г. Кяхта. Войсковая часть РВСН. Кабинет командира части, подполковника Сташевич Александра Александровича.
Сидим, молча минут десять. Чего там, в башке у Саньки твориться, даже и не представляю. Он, то встанет из-за стола и ходит по кабинету. То к карте, висевшей на стене, подойдёт и разглядывает там чего-то. То снова за стол сядет и уже там, на более мелких картах разглядывает. Измеряет, высчитывает и молча смотрит на меня, что-то обдумывая. Многие теряются, находясь в таком же положении, что и я сейчас. Некоторые даже боятся такого вот его поведения, не зная, что же командир сейчас выдаст. А мне его чего боятся? Друг он мой и просто Санька для меня. Ну и я для него естественно тоже, просто Саня. Но это только когда мы один на один, субординации я не нарушаю и фамильярности в отношениях по службе не позволяю не только себе, но и другим офицерам.
Наконец он выдаёт счастливую, спасительную мысль-вопрос.
– Ладно, Саня. Я понимаю, конечно, но что мы с этим будем делать? Докладывать по инстанции выше или молчим?
– Не знаю шеф, у тебя голова больше. Ты и думай!
Усмехнулся я.
– Ага, блин, успокоил! Я тебя на полном серьёзе спрашиваю, не хохми!
О как! Мы уже голос повышаем? Чего же ты так расстроился-то, Санёк?
– Ладно, не шуми! В принципе конечно ни чего в происходящем экстраординарного нет. Подумаешь, в Монголии заработал передатчик, с высоким уровнем шифрования и сжатия? Кажется да? Но мои радисты засекли передатчик около месяца назад. Обычным фоном от передатчика, идёт обмен информацией с археологическим сообществом в США. Но раз в неделю от этого же передатчика, под этот самый внешний фон радиообмена, выскакивают пакеты зашифрованных и сжатых данных. Мои спецы дешифровальщики, бессильны. Инфу по радиопередатчику я скинул в Особый Отдел и в штаб разведки. Меня там успокоили, сообщив, что отслеживают его и посоветовали заниматься своими обязанностями.
– Ну, знаю же я! Чего ты мне мозги паришь?
Возмутился шеф.
– Да ты не перебивай, блин! А слушай до конца! По своей инициативе, я выяснил кое-что об этом передатчике и группе, что фонит там. И вот об этом я в рапорте ни тебе, ни особистам с разведкой, я не указал.
– Долго ты будешь тянуть кота за хвост, Александр Алексеевич? Давай уже к делу! Что за манера у тебя, издеваться?
– Хм! Просто насладиться хочу предстоящими переменами в вашем поведении и отношении ко мне, Александр Александрович!
У
– В общем так! Группа археологов из двадцати пяти человек, в составе семи американцев, трёх немцев, шести англичан, одного голландца, двух французов, одного чилийца и пяти русских то ли охранников, то ли сопроводителей прибыли в Монголию через Казахстан, спец авиа-рейсами ВС США. И тоже казалось бы ни чего интересного, но! Вот это то, меня и заинтересовало. Группа на шести автомобилях высокой проходимости прибыла военным транспортом в Кыргызстан на американскую авиабазу в Манасе. Там же на авиабазе они и получили тот самый передатчик. Да не просто передатчик, а автомобиль спецсвязи и управления армии США. Зачем? Отговорку придумали видимо на ходу и потому ни в какие рамки эта отмазка не влазит. Но пендосам, видимо такое оправдание провоза оборудования, нашпигованного совершеннейшей техникой, показалось достаточным. Оправдали они следующим. Нехватка средств на дорогую техническую связь и договором с армией США на фрахтовку автомобиля спецтехники, для обеспечения археологической экспедиции в пустыне Гоби. Теперь о цели экспедиции. Около пяти лет назад, в пустыне Гоби, пастух обнаружил кости огромных животных. Он сообщил где-то, каким-то своим начальникам о находке. Американцы сначала заинтересовались, но на тот момент у археологов действительно не оказалось денег и тема, постепенно затихла. А тут вдруг, ни с того, ни с сего, деньги нашлись. Нашлись какие-то люди в экспедицию, какая-то техника и какая-то спецмашина. Но и на этом странности не кончаются. В Кыргызстан приезжает наш старый знакомый, Бахметьев Сергей Анатольевич и договаривается с тамошним руководством о скорейшем пропуске группы в Казахстан.
– Стоп! Стоп! Ни сынок ли он того самого Бахметьева Анатолия Михайловича из Министерства Обороны?
– Молодец! Дружим с памятью! Зачёт товарищ полковник!
– Давай, продолжай, изверг!
– А дальше? Дальше, вот эти пятеро русских то ли охранников и прибыли с Бахметьевым. Все пятеро вооружены до зубов и судя по всему ни просто солдафоны, а спецы из какого-то подразделения МО. По своим каналам узнал, что Бахметьев там же встречался с представителем США. И в кратчайший срок после этой исторической встречи, караван уже из семи машин, двинулся в сторону Казахстанской границы. Бахметьев исчезает каким-то образом из вида моих знакомых. И неожиданно проявился в Казахстане. Где и с кем встречался, точно мне не известно, но и там всё прошло гладко. Караван, сначала грузовыми самолётами США, а дальше своим ходом, там проскакивает без задержки. Появился он и в Монголии на короткое время, далее снова растворился и проявился уже по месту работы в Москве.
– Да, Александр Алексеевич, вам бы в разведке или ФСБ служить! Ты где всё это нарыл?
– Где нарыл, Александр Александрович, история умалчивает! Знакомых побольше нужно иметь, а не протирать штаны в кабинетах! Есть и ещё кое-что интересное! Пендосы пытались пропихнуть через границу какой-то локатор или что-то в этом духе в Гоби!
– Ну и как, пропихнули? Ты наверно помешал, сыщик?
Уже откровенно заржал Саня.
– Не знаю. Точно сказать не могу, кто и как помешал, так-как не имею об этом ни малейшего представления. Но сведения точные!
Сашка сразу стих, округлив глаза. Похоже на самом деле удивился. Но я к его сожалению молчал. Прошло с минуту.
– Интересная история. Значится так! Принимаю решение о докладе в вышестоящую организацию!
Заулыбался он во все тридцать два зуба.
– Вспоминай, кто из твоих знакомых работает в МО? Давай, колись! Такую информацию нужно пропускать очень осторожно и только через надёжных людей. Чревато всё это для наших головёнок. Чует моё сердце, есть какая-то крыса покрупнее семейного подряда Бахметьевых в МО. Могут и снести, наши буйны головушки.